Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Айша помнила песню из своего детства – то ли бабуля пела, то ли по радио слышала – «Тишина за Рогожской заставою…». Она тогда даже представить себе не могла, что будет жить в этом городе и каждый день узнавать его всё ближе и ближе, наслаждаясь этим сближением. Мечтала ли она о Москве? Стремилась ли именно сюда? Нет. Это вышло случайно и только благодаря Тоне.

«Если бы не она, не представляю, где бы сейчас я была», – частенько думала Айша, с благодарностью вспоминая свою «вторую маму», именно так она про себя стала звать Тоню.

"Раньше часовня была заброшенной. Буквально недавно, в конце девяностых, её отреставрировали, и она опять стала действующей. Заново отстроили сломанные купола, разгребли остатки жизнедеятельности чужеродных часовне служб. Кто там только не располагался. В монастырском отчёте Синоду в ХVI веке часовня упоминается как неизвестно когда построенная. Во времена Петра I по его указу часовню закрыли и продавали там калачи, потом, при Екатерине I, вновь устроили часовню. Во время пожара 1812 года часовня частично сгорела – пострадал весь её верх.

В 1898 году часовню отстроили на деньги мецената к 500-летию Сергия Радонежского. В 1929 году часовню закрыли, верхнюю часть с куполами снесли, а в самом здании расположился вначале винный магазин, а затем – часовая мастерская.

Теперь Айша стояла на пороге часовни, восстановленной в прежнем виде, и не решалась войти. В храме она бывала только в своём детстве с бабулей. Она была слишком маленькой и мало что помнила. Ей было не по себе, она стояла и раздумывала, стоит ли зайти.

В этот момент дверь отворилась, и ей навстречу вышел старик. Увидев сомневающуюся Айшу, он отворил перед ней дверь.

– Заходи, дочка, что же ты стоишь?

Она нерешительно шагнула через порог. Внутри было неожиданно светло. Сквозь высокие полукруглые окна с резными решётками проникало утреннее солнце, играя бликами на золоте икон.

– Девушка, вот вам платок. – К ней подошла немолодая женщина в синем халате и с платком на голове. – В храм с непокрытой головой женщины не заходят, – объяснила она.

– Да, спасибо вам. – Айша говорила шёпотом и уже почти жалела, что осмелилась зайти. Это же не с бабулей. Та всё знала и показала бы ей, сама же она чувствовала себя неловко и не знала, что нужно делать.

– Дочка, да ты не бойся, подойди к иконке, перекрестись. – К ней подошёл старик, чуть подтолкнул в направлении большой иконы, стоящей по центру часовни. Сам встал справа от Айши и перекрестился три раза, отбив низкий поклон.