Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Словно в тумане, Тоня стала переходить через пути ближе к центру этой широченной полосы из рельсов и шпал, решив, что именно в центре идут поезда, развивающие наибольшую скорость, чтобы уж наверняка. На улице темнело, приближающиеся поезда подавали сигнальный гудок, приветствуя друг друга и оповещая о возможной опасности; красные сигнальные огни вдоль рельсов подмигивали, вторя гудкам.

Тоня встала между рельсами на шпалу, повернулась лицом к поезду, идущему в Москву, к вокзалам, которые остались у неё за спиной, и стала ждать, когда всё случится, в надежде, что машинисты приближающегося поезда издалека не заметят её чёрное пальто, сливающееся с темнотой наступившего вечера, а подъехав ближе, не успеют затормозить.

И вот он – её поезд. Развязка этой нелепой истории – её жизни."

"Машинист, видимо, заметил что-то постороннее впереди и тормозил, уже видя, что на путях человек; поезд гудел безостановочно и всё-таки приближался к ней, всем сердцем желающей, чтобы всё скорее закончилось и она оказалась там, где её родители и дочь, на самом деле сомневающейся в душе, что там что-то существует, при этом отчаянно стремящейся верить, что всё-таки существует.

Через мгновение к этому беспрестанному, разрывающему тишину вечера гудку присоединился колокольный звон. Он буквально обрушился на Тоню откуда-то с неба, приказывая ей не делать того, что она задумала. Этот гимн жизни гремел, сливался с гудком поезда, звал её, словно сам Господь с неба протянул ей руку… И она переступила через рельсы, споткнувшись и упав обессиленно рядом с промчавшимся поездом.

Хлёсткий ветер от громыхающего состава отшвырнул в сторону её рассыпавшиеся тяжёлые чёрные волосы, накрыв ими лицо и глаза; слёзы катились огромными каплями, встать не было никаких сил. Тоня лежала на спине, в нелепой позе, среди пролетающих поездов, везущих счастливых и не очень людей, каждый из которых мог оказаться на её месте, а она – на их, но вышло так, как задумано было кем-то свыше.

Именно в этот критический момент она поверила, что всё, что с ней произошло, не просто так. Всё для чего-то.

Через некоторое время она встала, отёрла рукой слёзы, подколола рассыпавшиеся волосы, отряхнула пальто и пошла в сторону храма, возвышающегося у железнодорожных путей, на той стороне мостика, через который она не перешла.

«Даже этого я не смогла сделать. Никчёмная». – Мысли у неё в голове закончились.