Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— На мосту? Но он не выдержит такой тяжести!"

"— Ерунда! Мост будет расширен за счет камней от собора Парижской Богоматери, который я снесу, как и все остальные храмы, возведенные во славу пресловутого бога.

Лаура содрогнулась. На этот раз ей все стало ясно. Этот человек был сумасшедшим! Гений Давида — а в своей гениальности художник не сомневался — привел его к мании величия. И молодая женщина не удержалась.

— Я знаю, что вы отрицаете бога, — сказала она. — Но мне кажется, что люди должны во что-то верить. Вы не согласны со мной?

— Они будут верить в Свободу, Братство, Прогресс.

А если им все же понадобится идол, то им станет Робеспьер — самый великий человек из тех, кто ступал по этой земле!

— Вы хотите сказать, что с молитвами следует обращаться к нему? Мне как раз есть о чем попросить…

— Неужели вы нуждаетесь в помощи? Расскажите же мне все!

Давид взял Лауру за локоть и повел ее к дивану, но она ловко увернулась и села в кресло.

— В помощи нуждаюсь не я, а моя подруга, которая мне дороже сестры.

Именно она приютила меня, когда я приехала в Париж. Я собиралась остановиться у моего единственного родственника адмирала Джона Поль-Джонса, но едва успела переступить порог дома, как он умер на моих глазах. Это самая нежная, самая… спокойная женщина из всех, кого мне приходилось встречать! С тех пор как она ушла со сцены, она занимается только своими цветами и садом. Именно там ее позавчера и арестовали…

— Так она актриса? Из «Театра Нации»?

— Нет. Моя подруга пела в «Итальянской опере».

Ее зовут Мари Гранмезон. Возможно, вы с ней знакомы? — добавила Лаура.

Она пристально вглядывалась в лицо художника, но прочла на нем лишь безразличие и презрение.

— Я никогда не любил оперу, а тем более «Итальянскую оперу». Там всегда царили порок и разврат. Именно там щеголи из Версаля выбирали себе наложниц, как на рынке рабов.

— Вероятно, именно поэтому Мари покинула театр, — негромко заметила Лаура. — Она купила дом за городом уже много лет живет там…

— И у нее нет любовников? Ни за что не поверю!

— Любовник у нее был единственный, но и он уехал из страны.

— А, кто-то из этих трусов-эмигрантов! Как его имя?

— Жан де Бац, неужели вы не слышали об этом? Ведь у вас наверняка есть общие друзья…

На неприятном от природы лице Давида появилось агрессивное выражение.

— В наше время мнение «друзей» не может служить достойной рекомендацией. Эта женщина связалась с опасным человеком. Мне он никогда не нравился, а теперь он начинает мешать Робеспьеру.