Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что же касается Лауры, которую Понталек держал вдали от королевского двора, то она знала лишь герцога Нивернейского, госпожу де Турзель и ее дочь. Она боялась, что однажды и они появятся в этом преддверии ада. Но больше всего Лаура страшилась увидеть здесь Питу, о судьбе которого она ничего не знала.

Однако женщины не могли оставаться равнодушными и к судьбам незнакомых им людей. За что казнили шестнадцать монахинь-кармелиток из Компьеня, которые предстали перед революционным трибуналом в своих длинных белых одеждах? Они исповедовали ясное и чистое учение, и их лица сияли радостью и покоем.

Казалось, монахини уже видят открывшиеся перед ними врата рая. На следующий день в тюрьме узнали, что они отправились на эшафот, распевая священные гимны. Их хор звучал все тише, пока не умолк окончательно, когда погибла последняя из них, настоятельница монастыря мать Тереза."

"А как было не склониться перед памятью благородного семейства де Ноайлей, знатнейшего из знатных? Их всех, мужчин и женщин, казнили в тот же день, и они с достоинством приняли смерть.

Но они были не одиноки — почти все, кого возводили на эшафот, справлялись со своими страхами и демонстрировали палачам только гордость и презрение. Некоторые шли на смерть с песней, с шуткой или со смехом. Только матери, навсегда расстающиеся с детьми, не скрывали своих слез…

Однажды утром — теперь посланник смерти приходил по утрам, так что людей судили и казнили в тот же день, — тюремщик выкрикнул:

— Гражданка Берне, жена Шальгрена!

Громко охнув, Эмилия привстала со скамьи, но ноги у нее подкосились.

Евлалия поддержала ее, от души надеясь, что Эмилия упала в обморок, но нет, глаза женщины были широко открыты, и в них застыл ужас. Эмилия попятилась, , стараясь вжаться в стену, спрятаться, однако два стражника тут же схватили ее и поволокли к решетке, за которой уже собирались другие заключенные. Оставшиеся в камере услышали голос подруги:

— Скажите моей дочери, что я ее люблю!

— Будет ли у нас на это время? — пробормотала графиня де Сент-Альферин, вытирая глаза.

Еще две фамилии — и человек в черном ушел. Решетки закрылись, и многие вздохнули с облегчением и радостью. Еще один день выигран, а день — это очень много. Мало ли что может случиться за один день! Во всяком случае, всем хотелось на что-то надеяться…

— Мечтать иногда полезно, — вздохнула Евлалия, — но я не вижу причин для перемен.