Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Даже в самой глухомани зимой всегда находился какой-нибудь выпивоха, жадный до болтовни, который, забредя на огонек, развалился бы за столом. А здесь к тому же был такой лакомый кусочек — эта хозяйка несравненной красоты. А тут даже мужа ее, любителя задавать вопросы, и то не было видно. Хотя разве долго поставить коня в стойло, запереть засов и задать ему овса…

Фужерей подошел к маленькому оконцу и выглянул: ветер стих, полил дождь. Тонкие струи стекали каплями по стенам, оставляли бороздки в толстом слое пыли, скопившейся на стеклах.

Пусть дождь, он все же решился выйти наружу. Переместив свою почти потухшую трубку в уголок рта, он набросил на плечи плащ и, нахлобучив шляпу, вышел в ночь под тусклым светом тонкого серпа луны, который, впрочем, то и дело заслоняли тучи. Наступил прилив, и в устье Аргенона, словно разбухшем от воды, не видно было брода, по которому на спине переносил в отлив всех желающих здоровенный верзила в высоких сапогах. Вокруг не было ни души.

Оглянувшись на трактир с одним-единственным освещенным окошком — наверняка в спальне Лауры, — он пошел вперед по дороге.

Суп Гайд был, конечно, вкусным, но чересчур густым, и после такой тяжелой пищи хотелось пройтись. На противоположном берегу реки он заметил крыши Вальского замка, некогда принадлежавшего Шатобрианам, а ближе к воде — пару домиков с освещенными окнами. Он посмотрел на них немного, потом повернулся в сторону черной громады опустевшего монастыря и застыл в изумлении: он мог бы поклясться, что заметил огонек свечи на этаже настоятеля, с двух сторон окруженного террасами.

Почудилось ли ему? Снова стало темно, но едва он продолжил свою прогулку, как все возобновилось: за стеклом показался слабый огонек и внезапно исчез, как будто кто-то задернул шторы. Исчез, да не совсем: острый глаз охотника, привыкшего вглядываться в лесную чащу или в морские просторы, едва-едва различал неясный свет. Фужерей решил подойти поближе.

В былые мирные времена, когда святые люди еще не считались отщепенцами, он частенько наведывался сюда и хорошо знал все ходы и выходы старинного монастыря: отец настоятель приходился ему кузеном.

Он легко нашел дорогу. Узкая извилистая тропинка, что некогда звалась главной аллеей, убегала вдаль от двух полуразрушенных колонн, обрамленных старыми, осыпавшимися ясенями.

Бран Магон осторожно двинулся по тропинке, миновал старые ворота, вышел на лужайку, заросшую сухой травой, и, наконец, приблизился к двери, ведущей в жилые помещения.