Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мадам Сюркуф никогда не упускала случая, хоть и с иронией, расхваливать его в каждый свой приход. Это раздражало ревнивого, вспыльчивого Жуана, а Лали лишь забавлялась.

— Если мадам Сюркуф хочется помечтать, так к чему мешать ей? — увещевала она Жуана. — Вам отлично известно, что мадам Лаура не может снова выйти замуж, пока не найдены останки ее супруга, и даже если предположить, что они найдутся завтра, неужели вы думаете, что она в состоянии влюбиться в юношу, о котором говорят, что его единственная страсть — стихия и борьба! Хотя это не так уж и плохо…

— А вы подумали о бароне? Ведь он ваш друг.

— Да, и если бы у нее был хоть единственный шанс обрести с ним счастье, я бы всемерно помогала, но за вихрь замуж не выходят!"

"— Так зачем хотите вы выдать ее за Робера Сюркуфа? Он ведь тоже… тайфун…

— Без сомнения! Я предпочитаю все же тайфун, который хоть и оставит жену на несколько месяцев ожидать своего возвращения, но у себя дома, где, даже беспокоясь за него, она будет сидеть у теплого очага.

Это совсем не тот вихрь, который снова швырнет ее в бездну приключений. У Батца заговор в крови, и он не будет знать ни сна, ни отдыха, пока король, его король, заметьте, не взойдет по ступенькам трона. Так дайте же поговорить мадам Сюркуф! Она так забавляет нашу Лауру…

— Я вижу, что она скучает! Вчера ей захотелось съездить в Комер, мы там не были с тех самых пор, когда отвозили тело бедняжки Селины, но я ее отговорил: там слишком опасно.

Повсюду партизаны, Синие и Белые, которые наскакивают друг на друга при первой же возможности! И нищета там страшная…

И правда, с Рождества на севере Европы настала необычно холодная зима, а во Франции из-за гражданской войны она казалась особенно лютой. Конвент едва удерживался на плаву, хотя финансы и экономика были в критическом состоянии. Наличные деньги хранились в чулках, а значит, денежный станок работал не переставая, и ассигнации с каждым днем теряли в цене. Продуктов становилось все меньше и меньше, а те, которые все же поступали на рынок, продавались по баснословным ценам: урожай в годы террора был скудным, словно земля извергала грязь и кровь, которые пропитали ее.

Народ Парижа переживал страшные дни. Термометр опустился до восемнадцати градусов ниже нуля, Сена заледенела, судоходство остановилось, лес в город больше не подвозили, и люди, добывая поленья, разоряли леса: Булонский, Венсенский и Сен-Клу.