Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Настоящий роман! — удивилась, смеясь, Полина. — Поистине, вы, как и многие наши друзья, пережили самые невероятные приключения с тех пор, как для всех нас наступили горькие времена. Так, значит, барон де Батц сделал вас американкой! Блестящая находка!

— Не всегда легко играть двойную роль, и в какой-то момент я хотела забыть о мисс Адамс и остаться жить у себя в Бретани, но здесь Ее Высочество, и я так к ней привязана…

— Это совершенно естественно, — свысока кивнула мадам де Турзель. — Не сама ли королева назначила вас дамой в свите своей дочери? Не удивляет меня и то, что вы так ее любите, — уже поласковее заметила она.

— Она удивительна! А то, что сумела сохраниться такой после стольких несчастий, — самое настоящее чудо! Правда, уже давно пора было позаботиться о ней, ведь кто мог поручиться, что она не последовала бы вслед за маленьким королем в могилу? Она нам жаловалась на внезапные обмороки, которые и сейчас случаются с нею. Я вся содрогаюсь при мысли о том, что могло с ней произойти, когда она жила одна, беззащитная, во власти всех этих стражников! Без сомнения, ее бог уберег.

А теперь эта женщина…

Маркиза упомянула о мадам де Шантерен таким тоном, что Лаура поняла, что компаньонка Ее Высочества не пришлась ей по сердцу.

— Но что за человек эта дама?

— Конечно, могло быть и хуже! — заявила мадам де Турзель, пожимая плечами. — Внешне выглядит достойно. Неглупа и, кажется, получила неплохое воспитание. Но она выросла в глухой провинции, в маленьком городишке, в обществе, где, должно быть, блистала, — там она приобрела столь самоуверенный тон и столь высокое мнение о своих достоинствах, что сейчас строит из себя наставницу Ее Высочества и разговаривает с ней весьма фамильярно, хотя принцесса, по доброте своей, этого не замечает…

— Ну вот, вы снова стали слишком строгой! — улыбнулась Полина.

"— Быть может, я и строгая, но всегда справедливая… Эта женщина плохо себе представляет, что такое приличия, и она позволяет себе такой повелительный тон, что за нее становится неловко.

Кроме всего прочего, она крайне подозрительна и любит, когда перед ней лебезят. Мы же ведем себя иначе, и, разумеется, это ей не нравится.

— Все это так, — согласилась ее дочь, — однако мне кажется, что она нравится Ее Высочеству.

— Естественно. Шантерен — первая более или менее приличная женщина, которую она увидела после стольких месяцев одиночества.