Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Услышав это определение, Николай поинтересовался, не гарнитур ли это братьев Гамбс, и, услышав утвердительный ответ, затрясся от смеха. А потом пожелал узнать, в каком стуле зашиты бриллианты мадам Петуховой. Совершенно ошарашенный Грязнов ответил, что он не знает никакой мадам Петуховой и тем более ни о каких бриллиантах, чем вызвал у Николая новый приступ смеха. Впрочем, не только хозяин гостиницы при этом смотрел на Николая как на подвинувшегося умом, но и все остальные. Только Маша быстро поняла, что Николай вспомнил что-то смешное из будущего, связанное с этими стульями.

Ей бы смолчать, но она с искренней непосредственностью поинтересовалась, кто такая мадам Петухова.

– Теща уездного предводителя дворянства Кисы Воробьянинова! – выдал Николай и, уже неприлично заржав, добавил: – Гиганта мысли и отца русской демократии! Союз меча и орала! В общем, заграница нам поможет!

После чего он предпочел укрыться в своем номере и там отхохотаться вволю, до слез, до икоты.

– Это нервное, – пояснила остальным Маша, – все-таки Николаю тоже досталось за последнее время.

День как-то незаметно прошел в хлопотах с переселением из номера в номер. Потом Маша захотела сходить в Успенский собор на вечерню. Николай пытался ее отговорить – на улице уже стемнело, а Омск был освещен не то чтобы очень. Но Маша стала настаивать, мотивируя это тем, что в церкви бывает редко, а надо каждый день. Пошли втроем – Маша, Катя и Николай, сунувший в карман своего бушлата кольт.

Выйдя из гостиницы, свернули направо, а не налево, как предлагал Николай.

Он считал, что надо идти по Любинскому проспекту, который худо-бедно был освещен, и людей на нем было больше. Но девушки уперлись. С одной Машей он бы справился, но присутствие взбалмошной, постоянно хихикавшей над ним сестры выбивало его из колеи.

В общем, пошли направо, мимо синематографа, у которого еще было людно, какого-то сквера с павильончиками, а потом… Потом стало темно и неуютно, причем так неуютно, что обе девушки притихли.

Справа по улице возвышались дома, а слева кучковались невысокие строения явно нежилого вида, за которыми возвышалась темная громада какого-то завода с одинокой высокой дымовой трубой."

"У Николая противно засосало под ложечкой. Им бы пройти еще квартал, и они бы оказались возле Военного собрания, в котором находилось Военное министерство. Наверняка увидели бы чуть дальше и Воскресенский собор, и их путешествие на этом окончилось бы.