Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сначала — какой-то треск в лесу, потом — дикий, гортанный вопль, и тут же — несколько выстрелов, просвистевших над самой моей головой.

— Тревога! К оружию! — заорал я, выхватывая оружие и выкатываясь из своей землянки.

Вокруг уже поднялась суматоха. Мои сонные солдаты не растерялись, выскочили из укрытий, заняли оборону, отстреливаясь в темноту. Нападавших было немного, человек десять-пятнадцать, не больше, судя по вспышкам выстрелов, мелькавших среди деревьев. Но действовали они дерзко, нагло, явно рассчитывая на внезапность.

Судя по всему — шведы. Кто еще тут мог шастать так по-хозяйски? Похоже, те самые «гости», чьи следы мы обнаружили, решили избавиться от конкурентов. Или это уже другая группа, специально посланная по наши души, когда пронюхали про нашу экспедицию?

Завязался короткий, ожесточенный бой. Мы отстреливались, укрываясь за наспех сложенными брустверами из камней, за стволами деревьев. Пули щелкали по веткам, вздымая пыль. Кто-то из моих солдат вскрикнул, схватившись за руку.

Федька с Гришкой перезаряжали фузеи, подавали патроны. В темноте трудно было разобрать, где свои, где чужие."

"Эта ночная перестрелка в очередной раз заставила меня крепко задуматься. Откуда шведы (а я почти не сомневался, что это были именно они) узнали о нашем местоположении? Случайность? Маловероятно. Слишком уж точно они вышли на наш лагерь, слишком уж дерзко атаковали. Значит, была наводка. А откуда могла быть наводка, как не из самого Питера? Кто-то из тех, кто знал о целях нашей экспедиции, кто имел доступ к моим планам, слил информацию шведам.

Предательство?

Ночная вылазка шведских «гостей» дорого им обошлась. Пара залпов из наших охтинских фузей, да еще и прицельных, быстро остудила пыл нападавших. Двоих мы уложили на месте, еще одного, раненого в ногу, удалось взять живьем. Остальные, поняв, что легкой прогулки не вышло, убрались восвояси, оставив кровавые следы да пару брошенных мушкетов. У нас тоже не без потерь: один солдат получил пулю в плечо — рана, слава Богу, не смертельная, но из строя он выбыл.

Да еще у одного щеку царапнуло осколком камня, отлетевшим от валуна, за которым он прятался. Мелочь, конечно, по сравнению с тем, что могло бы быть, но все равно неприятно.

Пленного шведа, здоровенного детину с рыжей бородой и наглой рожей, мы оттащили к костру. Он сначала хорохорился, по-шведски что-то там лопотал, ругался на чем свет стоит.