Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Победа, конечно, но какая-то горькая, безрадостная.

На фоне всей этой чернухи Государь, однако, не забывал и тех, кто верой и правдой служил. Как только основные процессы закончились и по делу Гамильтон и нападению на Игнатовское все точки над «i» расставили, нас с Брюсом позвали к Петру. Царь был суров, в его глазах светилась благодарность. Наградил он нас обоих щедро. Якову Вилимычу отвалили новые земли и кучу денег на его «научные изыскания» и укрепление тайной службы.

Мне же, помимо тугого кошелька с золотом, пожаловали чин полковника и — тут я вообще обалдел — титул барона.

«За особые заслуги перед Отечеством и проявленное мужество», — так в указе было написано.

Я ушам своим не верил. Барон Смирнов!

А Игнатовское получило особый статус «Государевой Опытной Мануфактуры». Это означало прямое бабло от государства, лучшие материалы и, что немаловажно, усиленную охрану из государевых полков (хотя моя СБ не плохо и сама справлялась). Теперь это был объект государственной важности.

Стоя перед Царем, принимая из его рук патент на баронство и указ о новом статусе Игнатовского, я поклялся, что мое главное изобретение винтовку СМ-1, я создам, чего бы мне это ни стоило. Государь только крепко сжал мое плечо:

— Верю, барон. На таких, как ты, Россия и держится.

Несмотря на все эти потрясения и перемены, работа ни на день не останавливалась.

С фронта приходили все более обнадеживающие вести. Первые партии моих казнозарядных фузей СМ-0.1Ф и штуцеров СМ-0.1К, хоть и не без косяков, показывали себя в деле все лучше.

Солдаты, распробовав, что такое бездымный порох и капсюльное воспламенение, уже и слышать не хотели про старые кремневые ружья. Мои мастера в Игнатовском, да и я сам, буквально «на коленке» вносили улучшения в конструкцию, учитывая то, что с фронта докладывали. Стволы все еще раздувало, затворы клинило, но осечек стало в разы меньше, а точность и дальность стрельбы заметно выросли. Даже эти, еще сырые образцы, наводили шороху на шведов, которые привыкли, что русская пехота прячется в облаках дыма.

Вся эта беготня с награждениями да придворными заморочками времени отняла — уйму, а проблемы на производстве как были, так и остались. Главной засадой по-прежнему были стволы для СМ-0.1. Оно, конечно, бездымный порох — это сила, тут спору нет, но у этой силы была и обратная сторона — стволы из той стали, что мы могли делать, не всегда держали такое давление. Их дуло, рвало на куски.