Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И одновременно — усилить поиски предателя, который слил информацию шведам. Брюсу работенки навалило много.

А я, слушая все это, чувствовал себя как выжатый лимон. Радость от успеха смешивалась с осознанием того, что главная битва еще впереди. Да, мы привезли руду, мы прорвались. Но шведы теперь знали о наших планах. И они наверняка сделают все, чтобы нам помешать.

Гонка за ресурсами, гонка технологий, гонка вооружений — все это только начиналось. И я, Петр Алексеевич Смирнов, капитан от артиллерии, инженер и, как оказалось, неплохой тактик, снова оказывался на самом ее острие.

Когда Государь уже под утро отпустил меня, я брел к себе в домик в слободе. Рука ныла, все тело ломило от усталости, но мысли в голове крутились совсем не об этом. Лапландская руда, военная операция, предатели в столице… Все это было так масштабно."

"И тут такая шальная мысль в голову стукнула, от которой аж мороз по коже продрал. А не слишком ли я тут наследил? Не слишком ли круто меняю ход истории? Одно дело — станки какие-то придумать, пушки улучшить, это, в конце концов, и без меня бы рано или поздно случилось, может, чуть позже, может, по-другому.

Но вот эта Лапландия… Это же уже геополитика чистой воды! Захват новых территорий, потенциально — новый виток войны со шведами, а то и с кем покруче. А если бы я не сунулся со своими «дедушкиными» рассказами про руду, может, все бы шло своим чередом, потихоньку, без таких вот резких движений?

Я ведь не просто так сюда попал, наверное.

Может, у меня какая-то миссия есть, о которой я и не догадываюсь? Или я тут, как слон в посудной лавке, все рушу, все меняю, не понимая последствий? Эти «бабочки», о которых так любят фантасты рассуждать, — одно неосторожное движение в прошлом, и будущее может измениться до неузнаваемости. А я тут не просто бабочек давлю, я тут целые горные хребты сдвигаю, новые войны провоцирую, судьбы государств решаю.

Стало как-то не по себе. Одно дело — отвечать за себя и своих ребят, за качество своих изделий.

И совсем другое — чувствовать, что от твоих решений может зависеть будущее целой страны. И ведь спросить-то не у кого, посоветоваться некому. Я тут один такой, «попаданец» хренов, со своими знаниями из будущего.

И что теперь делать? Забиться в угол, сидеть тише воды ниже травы, стараться не отсвечивать? Так ведь не получится. Государь уже в меня поверил, Брюс поддерживает, дела закрутились такие, что обратного хода нет.