Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но чтобы изобразить что-то посложнее — это уже высший пилотаж. Тут нужны будут сотни, если не тысячи, мелких огоньков, закрепленных на специальном щите, которые должны загораться по очереди. Система запалов, проводка… Задачка та еще.

И, конечно, безопасность. Вот уж где придется семь раз отмерить и один раз отрезать, а то и все десять. Пиротехника — это не в бирюльки играть. Горючие, взрывоопасные смеси только так и норовят бабахнуть где не надо. Любая неосторожность — и можно остаться без рук, без глаз, а то и вовсе отдать Богу душу.

Все эксперименты — только на специально оборудованной площадке, подальше от строений и всего, что может загореться. Жесточайший контроль за качеством компонентов, за правильностью смешивания. Никакой спешки, никакой отсебятины. Каждое движение — по инструкции, как «Отче наш». Защитные очки, фартуки, перчатки — без этого даже близко не подходить. Средства пожаротушения — вода, песок, кошма — должны быть всегда под рукой, наготове. Федьку и Гришку придется муштровать до посинения, пока они каждую заповедь безопасности назубок не выучат.

Я слишком хорошо помнил наш недавний «салют» в старой лаборатории, когда мы чуть не задохнулись от кислотных паров. Повторения такого «аттракциона» мне и даром не надо."

"Карета все так же уныло ползла по колдобинам. За окном тянулись тоскливые осенние виды — голые деревья, серые поля, редкие деревушки с покосившимися избами. А в голове у меня уже вовсю полыхали разноцветные огни, взлетали в небо огненные драконы, распускались диковинные цветы.

Задача, поставленная государем, была чертовски сложной. Главное — чтобы хватило времени, материалов и… фарта. Без него в таких делах никуда. А еще — чтобы мои основные проекты в Игнатовском не слишком пострадали от этой царской «потехи». Ведь бездымный порох и «Смирновки» были куда важнее для будущего России, чем самые распрекрасные огненные забавы.

Усадьба встретила меня своей обычной тишиной, которую только изредка нарушал собачий лай.

Солнце уже давно завалилось спать, и только тусклый огонек из окон барского дома да пары караулок пробивался сквозь сгущающуюся темень. Орлов лично встретил меня у ворот. Коротко доложил: никаких ЧП, периметр на замке. Я про себя хмыкнул — этому церберу можно было доверять, как себе самому, служба у него была поставлена так, что комар носа не подточит.

Когда я, отряхиваясь от дорожной пыли, вошел в дом, из полутемных сеней беззвучно вынырнула Любава.