Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Правда, «конфетки» эти были весьма специфические и требовали обращения на «вы» и шепотом.

Начали мы с самых простых составов — для «бенгальских огней» и «фонтанов». Я, как аптекарь, отмерял порции селитры, серы, древесного угля (разного помола, для разных эффектов), добавлял туда порошки металлов для искр и, самое главное, красящие соли. Каждый состав мы сначала пробовали на малых дозах, буквально на кончике ножа, поджигали от лучины и смотрели, какой цвет, как ярко горит, как быстро. Результаты, честно говоря, поначалу были плачевные.

То смесь вообще не загоралась, то вспыхивала так быстро, что и цвета-то не разглядишь, то вместо яркого пламени — какой-то чадящий дымок. Приходилось снова и снова колдовать над пропорциями, менять компоненты, мудрить с влажностью и степенью измельчения. Работа была кропотливая, нудная, больше на шаманство смахивала, чем на науку.

Федька с Гришкой зато чувствовали себя как в сказочном домике волшебника. Они толкли в ступках соли, просеивали порошки через мелкое сито, мешали компоненты по моим указаниям.

Глаза у них горели. Каждый удачный опыт — яркая вспышка красного, зеленого или синего огня — вызывал у них щенячий восторг. А каждая неудача заставляла хмуриться и чесать в затылках. Постепенно, набивая шишки и учась на ошибках, мы начали нащупывать правильные составы.

Параллельно с этими фейерверочными делами, я, в строжайшем секрете даже от Брюса (по крайней мере, поначалу), затеял еще одни, куда более стремные и важные для меня эксперименты. Речь шла о гремучей ртути.

Без надежного капсюля моя «Смирновка», СМ-1, оставалась, по сути, красивой, но бесполезной цацкой. Кремневый замок, который я пока на нее ставил от безысходности, был капризный, давал частые осечки, особенно на морозе. Нужен был капсюль, мелкая, но дьявольски мощная штуковина, способная мгновенно и без осечек поджечь порох.

Теорию получения гремучей ртути я, конечно, помнил из прошлой жизни: ртуть, азотная кислота, этиловый спирт. Звучит просто, как дважды два, но на деле это была игра в русскую рулетку.

Гремучая ртуть — вещество донельзя чувствительное к удару, трению, нагреву. Малейшая неосторожность, ошибка в пропорциях или температуре — и вместо нужного продукта можно было получить такой бабах, что от лаборатории, да и от самого экспериментатора, остались бы только рожки да ножки."

"Первые опыты я проводил подальше от всего остального. Работал один, напялив толстые кожаные перчатки и фартук, а на морду — маску из нескольких слоев мокрой тряпки.