Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Грей вернулся домой два дня назад и сказал, что мы наконец-то можем переехать. Правда, сначала ему пришлось организовать доставку и установку мебели.

И вот сегодня этот день настал. Мы едем домой. Не знаю точно, когда я начала воспринимать дом Грея как наш дом, но мне это нравится. Я чувствую себя так, будто с моих плеч свалился огромный груз. Как будто мы всегда должны были быть вместе.

Я никогда не чувствовала себя легче, счастливее. Хотя в моей голове все еще крутится чувство вины и мысли о том, как я должна была поступить.

Каждый раз, когда я наблюдаю за Грейси с ее отцом, я жалею, что на долгие годы лишила ее этого. И думаю, не возненавидит ли она меня за это в один прекрасный день. Сейчас она слишком мала, чтобы понять, что это была моя вина. Но если она когда-нибудь спросит, я расскажу ей, что я сделала, и надеюсь, что она найдет способ понять и простить меня за это.

Я все еще жду, когда же Грейсон перестанет быть таким добрым, повернется и скажет, что больше не хочет меня. Сказки ― это не реальность.

Это фантазии, созданные для того, чтобы люди вроде меня мечтали о счастливой жизни. Поэтому все это ― моя мечта о счастливой жизни, разыгрывающаяся прямо на моих глазах, ― похожа на злую шутку.

Как будто кто-то за моей спиной говорит ― смотри, Кэтрин. Вот пример того, что у тебя могло бы быть. И теперь, когда ты это испытала, ты действительно поймешь, что потеряла, когда все это снова будет отнято.

Я не заслуживаю счастья, но я буду бороться, чтобы сохранить его.

Однажды я совершила ошибку, сбежав. И я никогда не сделаю этого снова. Я готова на все, чтобы сохранить отношения с Греем. Чтобы исправить их. Я знаю, что они никогда не будут такими, как в колледже. Мы оба изменились, выросли за годы разлуки. Но, возможно, все может быть еще лучше. Мои чувства к нему никогда не угасали. Более того, сейчас они стали сильнее.

― Ты готова? ― спрашивает Грей, входя в спальню с Грейси, прижавшейся к его боку. Для той, у кого не было отца первые пять лет жизни, она уже успела стать папиной дочкой.

― Более чем готова, ― говорю я ему.

― Папа строит каток, как у дедушки, только больше, ― напоминает мне Грейси, обхватывая мою ногу.

― Ну разве ты не самая счастливая девочка на свете? — Я беру ее за руку, смотрю вверх и улыбаюсь Грейсону. ― Веди, папочка.

Его глаза темнеют, спускаясь к моей груди, а затем снова поднимаясь.

― Никогда даже подумать не мог, что мне понравится, когда ты меня так называешь.