Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я не их отец, и я чертовски устал быть им.- Так оно и было. Признался вслух. Как я думал, это может быть впервые в жизни. – Я больше не могу этого делать, - продолжал я изливать свои признания, слишком усталый и разбитый, чтобы скрыть это. – Я не могу продолжать растить их в такой среде. Если кто-нибудь не вытащит их из этого дома, они умрут или, что еще хуже, превратятся в меня.

– Умрут?

– Я имею в виду умереть, - подтвердил я, чувствуя себя странно освобожденной от того, что взрослые наконец-то прислушались к моим тревогам и приняли меня всерьез.

– Наш отец еще не закончил с нами, а наша мать недостаточно стабильна, чтобы защитить нас. Если они останутся в этом доме, им крышка, и я не хочу этого для них. Так что, если … черт, я даже не могу поверить, что говорю это, но если ты серьезно относишься к воспитанию Шэннон и мальчиков, тогда я не буду стоять у тебя на пути.-Я сделал паузу на мгновение, пытаясь прояснить свои мысли, прежде чем предупредить: – Но Даррен будет против.

– Ах да, - вздохнул Джон, барабаня пальцами по мраморному островку. – Даррен.

– Он не здесь надолго, - я решил бросить им кость, сказав. – Он не мог выдержать этого раньше, поэтому у него еще меньше шансов сделать это сейчас, когда он почувствовал вкус свободы. Но он голубоглазый принц нашей матери, и его слово – золото. Эти двое дружны, как воры, поэтому он возьмет тебя, чтобы сохранить за собой место правой руки мамушки.- Скрестив руки на груди, я пристально посмотрел на них, пытаясь оценить их, прежде чем бросить свои два цента в общую кучу.

– Насколько я понимаю, младшие дети жаждут перемен. Они не хотят быть в том доме с нашей матерью больше, чем я. Проблема в том, что им никогда не предлагали более безопасную альтернативу.- До сих пор. – Все четверо из них сложатся, как колода карт, - добавил я.– Если им скажут, что они могут.

– Кем-то, на кого они равняются, - со знанием дела добавил Джон. – Кем-то, кому они доверяют. Кем-то вроде тебя."

"– Ты хочешь, чтобы я рискнул ради тебя и твоей жены.

Ты просишь меня сделать то, что я никогда не мог сделать раньше. Кое-что, чего я был запрограммирован никогда не делать.- Вернувшись к оставленному мной табурету, я опустился обратно и уронил голову на руки, положив локти на мраморную столешницу, борясь со своими страхами и пытаясь поступить правильно. По-настоящему правильно. Не сфабрикованная версия, которая была вбита в мой разум с детства. – Я хочу помочь.