Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но таковы смертные, они не хранят верность веками, у них иные законы, их чувства скоротечны. Диана слишком прекрасна и талантлива чтобы долго оставаться одной. Но он никогда не забудет того, что она ему подарила. Свою невингость, чистоту и глоток любви. Пусть скоротечной и человеческой, но ценной для него и незабываемой. Она вернула ему вкус жизни. Именно ощущение оттенков, раскрасила черно–серые полосы яркими красками, оживила кусок его мрачной вечности своим светом. Он этого никогда не забудет. Теперь у Палача есть воспоминания.

Не ""до"" и ""после"" обращения, а просто воспоминания о Диане. Изгой зарылся лицом в роскошные локоны и вдохнул аромат ее волос. Он запомнит и этот запах тоже. Навечно. Когда в ноздри вновь ударит смрад смерти, золы, серы и крови Палач закроет глаза и почувствует свежесть жизни.

А потом наступил закат, и он отпустил ее. Пока она спала мрачный призрак вне времени ""читал"" ее прошлое. Изгоя никогда не интересовал никто и ничто, но сейчас за считанные часы он узнал о Диане все.

Все с момента ее появления на свет. Он позволил себе ""листать"" страницы ее жизни одну за другой. Он знакомился с ней. Диана вдруг стала для него понятной, настоящей, живой. Изгой узнал, чем она дышит, что любит, на что тратила свои годы, чем жила. Он решил, что в его праве вмешаться в некоторые моменты и изменить ее будущее. Диана мечтала стать примой балериной — она будет не просто примой ОНА БУДЕТ ЗВЕЗДОЙ. Она жила в нищите? Она копила каждую копейку? С этого момента его женщина никогда не узнает нужды.

Он может себе это позволить. Сделать Диану счастливой. Ведь он был счастлив эти короткие минуты, когда она дарила ему свое тело с такой незабываемой страстью, с такой дикостью и исступлением, что он до сих пор не мог прийти в себя. Все что мог для нее сделать Изгой в благодарность — он сделал. Теперь можно уходить и все годы бороться с дьявольским искушением увидеть ее снова. Это будет жестокая борьба и Изгой не был уверен, что сможет в ней победить.

Опять века одиночества, одичания и холодной жестокости. Но это время останется самым любимым для него. Время, когда Палач умел чувствовать. Такое скоротечное, как миг, на весах бесконечности. Этот миг был длиннее жизни и скоротечней смерти. Миг, когда он познал что значит желать, сгорать, сходить с ума. Ему останется только вспоминать ее. Перебирать драгоценные мгновения и тосковать.

Изгой резко поднял голову. Плакал ребенок. Громко, надрывно.