Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он прислушался. А потом за секунду оказался возле шторы и резко распахнул.

Диана ахнула, а он замер. Девушка стояла к нему боком. В одном нижнем белье. Он не знал, что она на себя надела, но от одного взгляда на эту одежду у него заныло в паху с такой силой, что от удивления он вздрогнул. Диана прикрыла грудь руками, но от него не укрылось ничего. Он снова увидел ее грудь, слегка прикрытую черными кружевами, взгляд опустился ниже к плоскому животу к тоненькой полоске трусиков с оборками и с поясом для чулок. Ничего более красивого и более возбуждающего он раньше никогда не видел.

Это было похлеще, чем когда он увидел ее обнаженной в ванной. По телу прошла незнакомая дрожь, и ему захотелось, невыносимо, болезненно почувствовать ее тело ладонями. Он даже незаметно двинулся в ее сторону.

— Выйди, пожалуйста, — тихо попросила Диана, и Изгою показалось, что ему дали пощечину. Он отступил и задернул штору, но остался стоять рядом, чтобы никто другой не мог увидеть, то, что видел он. Ему не хотелось. Вспомнил, как тот парень глазел на смертную и руки непроизвольно сжались в кулаки.

Внутри поднялась волна ярости. Это его пленница. Никто не смеет на нее смотреть. Она принадлежит Изгою. Диана вышла через несколько минут, раскрасневшаяся, смущенная в руках ворох одежды которую она выбрала. Она понесла вещи на кассу, а Изгой пошел за ней, словно неотступная тень. Девушка начала перебирать, стараясь выбрать самое лучшее, из всего что примерила и отложила в сторону красное платье. Изгой вдруг сгреб тонкую матерью пятерней и вернул обратно.

Девушка вопросительно на него посмотрела:

— Оно очень дорогое.

— Оно красивое, — голос звучал равнодушно на одной ноте, а потом он повернулся к кассирше, — я беру все, что она выбрала.

Он нес позади нее пакеты и неотрывно смотрел на ее плавную походку, на бедра под новой юбкой, на стройные ножки на каблуках. При каждом ее шаге в нем что то взрывалось, тело наполняло жаром. Перед глазами белые ягодицы в обрамлении кружев и его пальцы на этих бедрах. Желание дотронуться до смертной вдруг стало невыносимым и неконтролируемым.

Она словно почувствовала его взгляд и обернулась:

— Что то не так?

Он не ответил. Увидел, как она пожала плечами и вошла в магазин мужской одежды. Если бы он к ней прикоснулся, она бы вздрогнула от ужаса? Она бы скривилась от презрения и гадливости и безумного страха? Скорей всего да."

"Он никогда не прикасался к смертным, если только не убивал их, а сейчас ему захотелось прикоснуться. Кончиками пальцев.