Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Недовольно мычу из-за того, что он не воспринимает мои слова всерьез и пытается меня возбудить.

Улыбка мужа становится шире, а взгляд ускользает от моих налитых губ к острой ключице, перескакивает к глубокому вырезу свободной майки.

Двумя пальцами поддеваю мужской подбородок и требую смотреть не на мои формы, а прямо в глаза.

— Я серьезно, Гор. Аннет очень коварная и хитрая. Если она вбила себе в голову, что хочет тебя, то пойдет до конца.

— Мне все равно, чего хочет и о чём думает эта женщина. Я не вещь, чтобы просто взять и присвоить.

— Ты ей тоже так сказал?

— Сомневаешься? — Назар поднимает уголок губ, обнажая игривую ямочку на щеке.

Его руки замирают под моими ягодицами, но обхват пальцев не слабеет.

— В тебе нет, — утвердительно чеканю я, с шумом втягивая воздух через нос. — Но я ей не доверяю. Ни капли.

Горский тянет меня на себя. Приходится расставить ноги пошире, чтобы забраться к нему на колени и сесть. Его голова напротив моей вздымающейся груди, но муж отныне смотрит только в глаза.

— Меня волнует только судьба Мира, — серьезным тоном проговаривает Гор.

— Больше ничего. Аннет вообще не следит за мальчиком.

«Это его сын. Его сын» — повторяю, как мантру. Как бы ни раздирало имя мальчика мою душу, как бы ни кровоточили собственные раны, а я не вправе упрекать мужа за отцовские инстинкты.

Сложись обратная ситуация и у меня был бы ребенок от другого мужчины, то я не хотела бы слышать в свой адрес ни упреки, ни обвинения.

Назар не виноват в том, что мой организм сломан. Я знаю, он отдал бы все на свете, чтобы у нас был общий ребенок.

Отдал бы без раздумий и сомнений.

Обнимаю широкие плечи мужа, прижимаю его голову к груди. Закрываю глаза и глотаю вернувшиеся к горлу слезы.

— В европейской клинике у Мира, — с трудом удается произнести имя этого мальчика, — будет полный уход. За ним будут следить каждую минуту. — Назар обнимает меня за талию и шумно выдыхает мне в декольте. Чувствую, как напряженные мышцы его спины постепенно расслабляются и становятся мягче. Мужу, несмотря на статус и непростой характер, тоже нужна чья-то поддержка.

Хотя бы изредка. — Особенно после операции, все будут кружить вокруг него как пчёлки. Все будет хорошо, Гор. Осталось всего ничего до нашего вылета.

— Твои слова да Богу в уши, — бормочет муж, уткнувшись носом между двух округлых половин груди. Горячее дыхание щекочет кожу.

— Неожиданный поворот. — С трудом сдерживаю смех, рвущийся из диафрагмы. Отстраняю мужа от своего тела. Смотрю в его зеленые глаза.