Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Честно говоря, я первый раз видел у Анны такой неуверенный и растерянный взгляд. Это было так мило!

Студенты за соседними столиками начали оборачиваться, вскакивать со своих мест и тоже кланяться. А дальше наступила цепная реакция с перешёптываниями и многозначительными взглядами. Через какое-то время всё кафе стояло на ногах, даже повара с официантами прибежали с кухни! И опять моя радушная улыбка с кивками головой…

— Можете присесть, княжна. — кинул я надменно Шереметьевой, когда народ в кафе успокоился.

— И больше в джинсах я вас видеть не желаю! Извольте на учебу приходить как положено, в вечернем платье!

— Но… Ваше Императорское Высочество! — вскочила она со стула с растерянным лицом. — Вам не кажется, что?..

— Не кажется. — улыбнулся я. — Ещё раз мне поклоны бить начнёшь, Аня, так и знай, на учёбу будешь ходить при полном параде!

Сзади меня послышался смех Инги и Наташи, а до Ани начало доходить, что это была шутка, и она тоже заулыбалась.

— Алексей, а я уж было подумала…

— Проехали.

— махнул я рукой. — Аня, мне скоро надо быть в другом месте. Заглянул сюда только тебя увидеть. — после этих моих слов девушка покрылась румянцем. — Давайте быстро съедим по мороженому, и я поехал. А поговорим вечером, у Голицыных. Ты на меня не сильно обидишься за такую спешку?

Шереметьева кивнула и строго посмотрела на Долгоруких с Юсуповой:"

"— И чего стоим? Присаживаемся в темпе. Не поняли разве, Его Императорское Высочество спешит? — она повернулась ко мне.

— Лёша, не переживай, мороженое сейчас принесут.

— Ну, Анька, молодец! — не удержалась Инга от комментария. — На ходу подмётки рвёт!

— Ага! — кивнула Наталья. — Далеко пойдёт наша журналюга…

На стоянку шли все вместе. Я сразу предупредил своих друзей, что к Голицыным могу опоздать. Если раньше та же самая Шереметьева, не говоря уже о Юсуповой, могла запросто поинтересоваться причинами опоздания, то теперь они все лишь кивнули, приняв информацию к сведению.

Единственное, я попросил Андрея предупредить об этом Голицыных. А на стоянке повторилось утреннее представление — оцепление из четырех Дворцовых и мои «Волги», перегородившие выезд «Волгам» Долгоруких, Юсуповых и Шереметьевых. Причём, охрана моих друзей и не думала вылезать из своих машин. Уже у своей «Волги» я обернулся и помахал рукой молодым людям, решив потренироваться на будущее. Они помахали мне в ответ.