Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце читать онлайн

– А ты молодец, дорогой, не переиграл, – похвалила Коваль мрачного Женьку.

– Если бы ты знала, как тяжело говорить о тебе в прошедшем времени, – вздохнул он. – Я сейчас почти поверил, что это не ты со мной сидишь, так и вмазал бы тебе, но потом вспомнил, что это котенок мой так развлекается.

– А я заметила, потому и не стала дальше продолжать, – тихо сказала Марина, взяв его за руку.

Он поцеловал пальцы, глядя ей в глаза:

– Я люблю тебя…

Марина медленно оглядела зал, и вдруг ее словно током ударило – за столиком возле самого выхода сидел Ромашин с двумя какими-то мужчинами…

– Черт побери, – пробормотала она вполголоса.

– Ты о чем? – напрягся Хохол.

– Здесь Ромашин. Встряли мы с тобой, Женька… Не оборачивайся, может, обойдется.

Официантка принесла заказ, и они принялись за еду. Марина даже расслабилась, получая истинное удовольствие от любимых блюд и любимого места, где все было обустроено с любовью и душой, куда она вложила частичку своего сердца.

– Женька, как же давно я не была здесь, – прошептала Коваль, чувствуя, как на глаза навернулись слезы.

– Котенок, перестань, – попросил он, вытирая ее глаза салфеткой. – Не плачь, все хорошо. – И в этот момент Ромашин засек-таки Хохла, побледнел и поднялся из-за столика.

– Женя, соберись – Ромашин идет, – успела проговорить Марина, моментально входя в свой образ и пошловато хохотнув.

– А ничего, – включился Женька, глядя на нее сальными глазами. – Вот приедем домой, и я тебе в натуре, так сказать, продемонстрирую.

Коваль опять захохотала, откинув назад голову и перебрасывая ногу за ногу так, что на какой-то момент стали видны ярко-красные стринги под короткой джинсовой юбочкой. Ромашин подошел вплотную к столу и уставился на Хохла.

– Что? – спокойно спросил Женька, не выпуская Маринину руку.

"– Смотрю на тебя, Влащенко, и удивляюсь – быстро же ты забыл все, что она для тебя сделала, – тихо и зло бросил Ромашин. – Воистину, уголовники – самые неблагодарные твари, вы ни добра, ни худа не помните.

– Ошибаешься, – процедил, прищурившись, Женька. – Худо я помню, как никто, и то, как мне за тебя шесть лет намотали, век не забуду. Да и то, как ты пытался Коваль у меня отнять.