Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я блаженно прикрыла глаза, прижимаясь к мягкой ткани его рубашки, пропитанной теплом и ароматом Хана, чувствуя его ладони на своей спине, которые осторожно поглаживали, словно боясь сделать лишнее движение и причинить боль.

-..мне уже лучше… — прошептала я в его грудь, слыша хриплый смешок и отрывистый выдох, когда Хан улыбнулся надо мной, облокачиваясь подбородком о мою голову и чуть качая головой:

— Ты еще очень слаба, Мавиш.

Я вспыхнула от стыда, понимая, о чем подумал Хан, слыша мои слова….а еще оттого, что так оно и было и он все верно воспринял, даже если я никогда не призналась бы в этом.

Даже себе!

— Вероятно, ты не правильно подумал, — быстро пробормотала я, слыша мягкий соблазнительный голос Хана, который растекался по моему телу, словно горячий пряный нектар, слаще меда и вкуснее любой восточной сладости:

— Я не думаю, я знаю наверняка.

Я не хотела спать.

Боролась со сном, как только могла, вот только впервые мое тело расслабилось, вобрав его тепло и аромат, которые успокаивали и давали мне то чувство покоя, уюта и защищенности, о которых я успела забыть со дня смерти обоих своих родителей.

И, погружаясь в глубокий сладкий сон, я улыбалась, потому что чувствовала на себе его крепкие горячие руки и ощущала дыхание, слыша мелодичную шепчущую речь, которую не понимала, но уже любила.

Утро не было радостным и долгожданным, потому что первое, что я ощутила — я снова одна.

Без Хана…Без Теомана…назовите его как хотите, но когда его не было рядом, моя жизнь останавливалась и замирала в ожидании, в вечном поиске черноты его глаз, в звуке его шагов…

— Вижу, тебе сегодня гораздо лучше, — злобно и ядовито полыхали шоколадные глаза Каана, когда он появился утром, застав меня за завтраком и от его тяжелого ненавидящего взгляда вкус еды пропал, и она просто упала в желудок.

"Я не понимала, откуда была эта ненависть…я просто отчетливо видела, что после этой ночи, которую Хан провел рядом со мной, лежа рядом и просто обнимая, Каан изменился, став еще злее и дерганее. Он больше не смотрел на меня, не пытался заговорить, не обращал внимания, словно я была всего лишь пустым местом…местом, которое раздражало его, стоило только напомнить о себе.

— Могу я спросить у вас?

— Не можешь! — рявкнул Каан, оборвав все мои попытки к общению, заставляя сжаться и замолчать.

Единственным, с кем я могла общаться был лишь солнечный голубоглазый Али, который заходил несколько раз в день, тепло улыбаясь, и стараясь поднять настроение забавными рассказами.