Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А ты? Чего хочешь ты, мавиш?…

Он не отступил и сейчас, продолжая прижимать меня к холодильнику своим возбужденным телом и сверкнув чернотой своих глаз в отражении сквозь свои ресницы, словно проверяя меня на прочность.

Я не знала, чего хотела…не могла сказать точно.

Я хотела от него так много, и в то же время не хотела от него ничего, кроме него самого.

Мне нужен был только он.

Он…без этого особняка. Без всего того груза, что был за нашими плечами.

Я просто хотела любить его…и чтобы он любил меня в ответ.

Пусть по своему. Тихо, незаметно, молчаливо…но горячо и страстно.

— …не хочу быть игрушкой….не хочу висеть на твоей шее.

— Так не будь, — выдохнул Хан, касаясь губами моего уха и чуть прикусывая его, отодвинулся, давая мне свободу. Вот только я не была уверенна, хочу ли я этого, отрывисто выдохнув и осторожно разворачиваясь, чтобы заглянуть в его полыхающие бархатной ночью глаза, в которых запряталось нечто глубокое и опасное, словно мужчина что-то замышлял, чуть прищурившись и дернув черной бровью.

"Мое тело полыхало в ожидании его близости и ласки, надеясь на то, что это всего лишь урок для меня, который он пытается преподать, и что через секунду он вернется ко мне, снова прижав к себе и даст волю своей страсти, как умел делать только он, заставляя мою кровь полыхать и плавиться, а тело содрогаться и сжиматься от желания ощутить его аромат на своем языке, погружаясь в него с головой.

Обхватив себя руками за плечи, чтобы скрыть свою предательскую дрожь, я пристально смотрела на Хана, который холодно хмыкнул, раскрывая холодильник и достав из него какую-то баночку и графин с водой, поставил их на кухонный стол, обернувшись ко мне в пол оборота, двигаясь при этом так плавно, лениво и грациозно, словно хищник, который пытается убаюкать свою жертву видимостью лени и расслабленности, чтобы ослабить ее панику и тревогу перед решающим выпадом.

— Безвкусное, значит, — не знаю, чему именно, но снова усмехнулся Хан, хитро стрельнув своими глазами, и устроился поудобнее, облокотившись о край стола своим бедром, потянувшись куда-то в сторону, чтобы достать высокий прозрачный стакан и неспеша налить туда воды.

Вот только он не торопился отдать этот стакан мне, поставив его рядом с собой, и посмотрев на меня горячо, хитро и облизывающе, промурлыкав:

— Безвкусное? Как это?

Продолжая просто сидеть и странно смотреть на меня, Хан протянул стакан мне, глядя пронзительно и хитро:

— Ну же, пей.