Name: Херсон Византийский
Author: Александр Васильевич Чернобровкин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Поскольку проходящих судов не было, никому мы не мешали, отдавали только носовой якорь, а корма всю ночь гуляли то к одному берегу, то к другому. Прямо на ходу я успевал наловить на спиннинг щук и окуней. Рыбы было столько, что не успевал закидывать. И это в холодной воде. Представляю, что здесь будет твориться, когда река прогреется. Одну блесну оборвала какая-то рыбина. Дернула так, что я чуть за борт не улетел. Хорошо, «леска» порвалась. Питание рыбой, даже свежей, устраивало не всех. Грекам она нравилась. Росы тоже ели в охотку.

Готы лучше бы поели мяса. Скифы предпочитали мясо. Копченую рыбу Скилур и Палак ели с удовольствием, а вот жареную и тем более вареную — без энтузиазма. Можно, конечно, спустить шлюпку и дать им поохотиться на берегу, но она закреплена по штормовому на рострах над люком трюма, слишком много возни. Впрочем, парни не роптали.

На пятые сутки вошли в нужный левый приток Днепра. Интересно, как он называется в двадцать первом веке? Ведь наверняка проезжал через него на поезде, автобусе или машине.

Вода в притоке стояла высоко. Разлилась даже среди деревьев на низком левом берегу. В одном месте разлив был шире. Я предположил, что здесь, наверное, первый мелкий перекат. Прошли его легко, не коснувшись грунта. Купец предупреждал, что их должно быть два. Так и дошли до поселения антов, не обнаружив второй.

Там нашему приходу очень удивились. По словам анта, содравшего с шхуны торговую пошлину как за десять кибиток, такие большие суда на его памяти сюда не добирались.

Из чего я сделал вывод не задерживаться здесь надолго, чтобы не застрять до следующего половодья. И на высокую пошлину не обиделся. По моим прикидкам грузоподъемность шхуны тонн сорок-пятьдесят. Сейчас груза было тонн двадцать пять — намного больше, чем дотянут десять кибиток.

Рыба соленая и вяленая и вино улетели быстро. Брали их как анты, так и купцы с севера. В основном менял на меха, мед, воск, медь и бронзу. Меха сложил в каюте, металлы — на дне твиндека, а на них сверху поставил бочки с медом.

Воск расположил в носовой части трюма, а остальное его пространство заполнил зерном. Вроде бы пшеницей с небольшой добавкой ржи. Или наоборот. Потому что ни слова «пшеница», ни слова «рожь» не было в языках антов, славян и росов, а я в зернах не разбираюсь."

"Могу только овес отличить. Запомнил его на всю жизнь, когда грузил в Новороссийске. Я был молодым вторым помощником капитана, который на советском флоте отвечал за погрузку-выгрузку.