Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Может статься так, что и двух не получим.

И они ударили по рукам.

Покушали.

А потом гости воспользовались гостеприимством хозяев и заночевав с ними под одной крышей. Отчего волей-неволей болтали. Много. О всяком. Поведав и о брошенных поселениях по реке.

Их родичи, как оказалось, туда сходили и собрали урожай. Какой смогли. Ибо потоптали и пожрали там весьма обстоятельно. А пока говорили — Неждан мотал на ус. Они ведь в присущей местным манере описывали все предельно обстоятельно, без обобщений. Словно сами там присутствовали.

Так что утром в дальний путь отправились не только гости, но и сам Неждан. Выждав немного, давая им отойти подальше.

Парню требовались корчаги. Много. Чем больше, тем лучше. Частью сейчас, а частью на весну. Он ведь собирался сахар добывать. И без большого количества тары для сырья не обойтись. Набежники же корчаги не трогали. И не только их — всякую лепную керамику вовсе. Им она была без интереса. А хорошей гончарной здесь днем с огнем не сыскать.

Кроме того, там могло еще что-то остаться.

Где-то спрятано, где-то пропущено, где-то брошено. Парень еще тут — у своего жилища обратил внимание на то, что вьюки на коровах и лошадях выглядели полными. А значит, что? Правильно. Могли что-то не брать или даже сбрасывать, заменяя более ценным.

Да, конечно, ячмень, без всякого сомнения, весь подчистили, если не набежники, то поисковые отряды. Таким здесь не разбрасываются. А вот те же семена льна могли и пропустить…

* * *— Мама. Пойми! Я не хочу! Я не смогу! Я лучше руки на себя наложу!

— Верно отец сказал, что ты дура.

— покачала головой Мила.

— У него же скота нет! Жита нет! Ничего нет! Да и сам — оборванец. Как мы жить-то станем? С отцовского всего? Позор! Какой же это позор!

— Ты же слышала, что он железо делает да охотится.

— Это пока ему Арак дозволяет. — холодно ответила Златка.

— Он позволит и впредь.

— Я не верю, — покачала дочь головой. — Этот червь бросил ему вызов. Накрутил людей против отца. Али не поняла, что и ведуны, и Борята со своими стали сами не свои после того, как с ним говорили.

Словно опоены или чары на них какие.

— Дура ты моя дура, — обняв дочь за голову и прижав к себе, произнесла Мила."

"— Мам… — нахмурилась Златка. — Разве я не права?

— Ежели ты сама за языком следить станешь и всяких глупостей не наговоришь Араку — он о том и не узнает. И все будет хорошо.

— И отец не будет отомщен⁈ — взвилась девушка.

— За небесный суд не мстят. — очень серьезно произнесла Мила. — Перун так решил.