Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Минуты и минуты. И не факт, что вообще что-то получился.

Лук он даже не рассматривал.

Тоже хранится со снятой тетивой, а бьет слабее атлатля.

Над ядами задумывался. Но он не сильно в них разбирался. Да и мудрить что-то со сложной химией он не собирался. Не время. Да и без доброго оснащения можно самому сдохнуть, притом быстро.

Мелькали и иные идеи. Весьма многочисленные. Пока, наконец, он не остановился на варианте старого-доброго тяжелого пилума. Он решил взять прямую трубчатую кость менее чем в мизинец толщиной.

Обрезать ее. Выровнять. С дальнего торца вставить острый и твердый маленький кремневый наконечник. А ближний загнать в древко с «пирамидкой».

Получая на выходе лютый эрзац.

Но даже такой имел все шансы войти в тушу крупного животного минимум на длину костяной спицы. Что немало…"

"Над оптимизацией метания камней он тоже работал. Сделал разъемную деревянную форму и прессовал в ней из глины пули. Да, они были заметно хуже каменных из-за меньшей удельной массы и прочности. Но их форма и масса так не гуляли, как с дикими камнями.

Из-за чего, как показала практика, резко возросла точность и предсказуемость бросков.

Неждан делал запасы дротиков и пуль.

Практиковался.

Много. Ежедневно порядка часа, а порой и больше, работая по мягким «таблеткам» мишеней, скрученных из жгутов травы. И Вернидуба к тому приобщал. Чтобы тоже приловчился. Вдвоем-то накидывать в случае чего куда сподручнее.

Заодно дорабатывая оснастку и «сбрую». Если поначалу колчан с дротиками и сума с пулями надевались отдельно, то теперь он их увязал в этакую портупею.

Собрав ее на базе рамки от поняги.

Подошел.

Накинул лямки «сбруи» плетеные из лыка. Словно рюкзак.

Застегнул спереди на пузе петлю, пропихнув в нее деревянный «бочонок» пуговицы. И готово. Можно бегать-прыгать — ничего не выпадет…

Вечерело.

Завершив дела и поужинав, с максимально беспечным видом, Неждан и Вернидуб отправились в свое жилище. Вроде как спать. Но в течение дня они складывали корзинки и прочее под навесом со стороны леса. Да так, что оттуда оказалось совершенно невозможно разглядеть — открыта дверь или нет.

Спрятались в полуземлянке.

Развели там огонь. Слабенький. Просто чтобы разогнать сырость. Ну и подсветить помещение. Немного совсем.

Выждали, когда совсем станет темно.

И, осторожно открывая дверь, выбрались наружу. Во всеоружии. А чтобы свет из жилища не прорывался, они загодя повесили циновку, плетенную из рогоза. Отчего дальние кусты, что находились напротив двери, никак не осветились.