Хватит врать читать онлайн

Обложка книги Хватит врать
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Один случайный взгляд, брошенный на незнакомца в фойе гостиницы, переносит Филиппа, знаменитого писателя, в холодное зимнее утро 1984 года, когда он встречает свою первую – и короткую – любовь по имени Тома, воспоминания о которой будут преследовать его всю жизнь.

О книге

Открывайте «Хватит врать» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Филипп Бессон.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Хватит врать» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Сын поправляет: но Галисия – это ведь тоже не Перу! Так, соседняя дверь. И потом, у нас же там родственники. Честно говоря, бывают отъезды и подальше.

Я ощущаю аппетит и непринужденность поколения, выросшего на сжавшейся в комочек планете, для которого путешествие – уже не экспедиция, а обычное дело, оседлость же смерти подобна. Я вижу, что этот юноша – человек мира. Я думаю, что жизнь могла бы сложиться совсем иначе, если бы у его отца был такой вот характер. Если бы он жил не в другие времена.

И если бы мог освободиться от своих оков.

Сын добавляет: хотя вообще-то, не случись этого его галисийского отступления (кто мог бы подобрать более точное слово?), меня бы и на свете не было. Я смотрю на него, не понимая. Он поясняет: именно там отец познакомился с моей матерью.

Потом рассказывает всю историю.

Тома нанялся работать в большое хозяйство в Галисии вместе со своими дядями и двоюродными братьями. Говорят, он вкалывал изо всех сил, весь уходил в работу, не пасуя перед трудностями, даже под обжигающим солнцем и проливным дождем, начинал с раннего утра и уходил одним из последних, он был образцом для остальных работников.

Его тетя говорит, что он изматывался до предела. Догадалась ли она, что не совсем нормально для восемнадцатилетнего парня, который мог бы учиться дальше и выучиться, отдавать столько сил обычному физическому труду, который требовал только приложения рук, только силы? Почувствовала ли она, что его самоотверженность – просто способ забыться, отвлечься, а еще – устроить себе испытание, наказать себя болью? Это мои собственные предположения, Люка же рассказывает просто о том, как юноша обрабатывает землю в нечеловеческих условиях.
У меня на глазах возникает героический образ.

Как-то вечером, на деревенском празднике, под развешенными флажками под звуки подвыпившей гармони Тома видит девушку. Ей семнадцать, ее зовут Луиза, у нее загорелая кожа, и он делает шаг ей навстречу.

Тут я думаю: вероятно, эта история подправлена, ведь исходная сцена не могла быть до такой степени кинематографичной, наверное, за те годы, что ее повторяли снова и снова, она стала своего рода семейным преданием о том, как все начиналось. Я предполагаю, что не было любви с первого взгляда, а только вино, теплая ночь, порхающие мотыльки и мысль, что происходящее не так уж важно, что возможно всё, впрочем, это ничем не хуже любовного ошеломления.