Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Так вот, я въехала в ворота, выключила фары и поднялась на холм. Сестры всегда рано ложились. Я поехала дальше, мимо часовни, мимо больницы, и заехала на дорожку Сада вечного покоя. Знаете?

– Знаю.

– Конечно. И я взяла лопату, и не хотелось бы, чтобы на нас обрушились стены, но я выбрала могилу одной из сестер. На самом верху, где земля помягче, и стала копать. Копала, пока не наткнулась на дерево гроба. Потом вернулась в машину. Вывалила тело из багажника и из занавески. Одежду мне снимать не пришлось, он, понимаете, был голый, когда на меня набросился.

И вот я потащила труп по дорожке между надгробиями. Помню, как тяжело было. Один раз я выругалась и попросила прощения за брань. Я дотянула тело до ямы и свалила в могилу. Поверх гроба. Потом снова взялась за лопату, засыпала могилу и помолилась. Потом вернулась к машине, убрала лопату в багажник и поехала домой. Все так просто, как я рассказываю.

– Понимаю.

– А в дверь мне так и не постучали. Наверное, потому я вам сейчас и рассказываю. Потому что никто за мной не пришел, а ведь должны были? Во сне я каждую ночь слышала стук в дверь.

Я должна была ответить за то, что сделала. Так что вы думаете? Пожалуйста, скажите честно.

– Честно? – Мэттью Макки медленно, протяжно вздыхает. – Скажу честно. Я не верю ни единому слову, Элизабет.

– Ни единому слову? – удивляется Элизабет. – Я привела столько подробностей, отец Макки. Дата, пулевое ранение в бедро, точно назвала могилу. Зачем бы я стала все это выдумывать?

– Элизабет, в семидесятых годах вы здесь не работали.

– М-м. А вот вы работали. Я видела снимки.

– Да, я работал. Я уже бывал в этих местах. И на вашем месте тоже.

Элизабет полагает, что пора закручивать гайки.

– У вас голос человека, которому хочется поговорить. Мой рассказ расшевелил воспоминания? Убедил вас, что я что-то знаю?

Мэттью Макки отвечает ей грустным смешком. Элизабет не оставляет его в покое.

– Позвольте сказать, отец Макки, вы чуть не подскочили, когда я упомянула Сад вечного покоя.

– Я бы рад не позволить, Элизабет, но мне и в самом деле хочется поговорить. И раз уж мы оба здесь, почему бы вам не выложить карты на стол и не довести игру до конца?

– Вы точно этого хотите?

– Я здесь дома, Элизабет. В доме Господа. Давайте еще немножко поговорим, ладно? Два старых дурня. Вы начните с чего хотите, а я подхвачу, когда смогу.

– Не начать ли с Яна Вентама? Поговорим о нем?

– Ян Вентам?

– Да, хотя бы для начала. Всегда можно будет вернуться.