Name: Князь
Author: Александр Дмитриевич Прозоров

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бояре Лисьины, обнаружив, что на дворе нет ни их коней, ни холопов, отправились на торг пешими и после долгих поисков купили Андрею темно-коричневый кафтан с высоким воротником, с отделкой из рыси и золотыми шнурами поперек всей груди, от плеча до плеча. Себе Василий Ярославович выбрал голубой зипун, отделанный каракулем и прошитый по швам ярко-алым шелковым шнуром. Выглядели они теперь как Иваны-царевичи на палехских шкатулках. Непонятно было только, ради чего все эти приготовления приходится совершать.

Обычный по вечерам пир после общей братчины на этот раз особого веселья среди друзей не вызвал. Все были в думах тяжких, в хлопотах. Кто занимался делами государевыми, кто беспокоился о своих девах, привезенных к великому князю на смотрины. Так уж сложилось, что в эти дни друзья оказались не заодно все вместе, а соперниками. Един на Руси государь, и супруга у него может быть только одна. Посему на дворе боярина Кошкина стало меньше еще на три палатки.

Перекусив и выпив пару ковшей пива, Зверев покинул эту грустную компанию и отправился к себе, на боковую.

Чего еще делать, коли пить неохота, бердышом помахать негде, а телевизора с компьютером еще не изобрели? Варенька, Трощенка старого дочка, осталась далеко на закате, километрах в семистах, если не более. Веснушчатая Людмила, княгиня Шаховская, была еще дальше: за высокими заборами, за крепкими стенами, за булатными засовами. Не достать. Да и не знакомы они даже, чтобы о ней задумываться.

Но не думать не получалось.

Ведь приехали они, считай, к самому ее дому. Ее образ вставал перед глазами, едва Андрей смыкал веки, и никакой логике это видение не поддавалось. Оставалось лишь пойти на поводу фантазий, окутать девушку облаком и войти в него, стараясь не торопиться и не попадаться раньше времени Людмиле на глаза."

"В этот раз он оказался в мире мрачном, черно-коричневом, словно в фильме о фашистской Германии. Правда, декорации были совсем из другой эпохи: частоколы, частоколы, частоколы.

Дома, дома, дома. Окна узкие, двери запертые, ворот и вовсе в заборах не имелось. И что странно – никого вокруг. Ни единой живой души! Ни собаки не лают, ни куры не кудахчут, ни коровы не мычат, ни люди по делам своим не торопятся. Хотя по количеству крыш, торчащих во все стороны, насколько глаз хватало, это был город. Людей вокруг должно слоняться, как букашек в муравейнике.

Земля дрогнула. Раз, другой, третий. По городу поползла огромная черная тень.