Когда боги смеются читать онлайн

Разумеется, были запреты, которые не могла преодолеть даже добросердечная Раечка, например, запрет покупать для девочки дорогую одежду или дорогие игрушки, не говоря уж об украшениях. Зато с благословения родственницы, всегда готовой на невинную ложь, можно было ходить днем с подружками в кино, приводить их к себе в гости и пить чай с восхитительным домашним печеньем.

Раечка умерла год тому назад. И с этого момента девочка оказалась запертой в строгих правилах, введенных отцом, как в тюрьме. Отец безумно боялся, что легкомысленное отношение к жизни, любовь к мужчинам и тяга к алкоголю передадутся его дочери по наследству, не скрывал от Жени своих опасений и следил за ее поведением тщательнее, чем биолог-экспериментатор следил бы под микроскопом за делением клетки.

К девятнадцати годам в жизни Жени Рубцовой не было ни одной романтической истории, она не встречалась с мальчиками и ни разу не целовалась, и все ее представления об окружающем мире были почерпнуты либо из книг и фильмов, либо из собственного опыта, который стараниями отца был весьма скудным и жестко отрегулированным: школа, работа (под его приглядом) и курсы немецкого языка.

И вдруг появляется некий молодой человек, который обращает на Женю внимание, провожает ее до самого дома, боясь подойти близко, смотрит на нее восторженными глазами, а потом пишет ей письма. Кто он в ее представлении? Разумеется, самый лучший, самый красивый, самый чудесный. Разумеется, он похож на тех романтических героев, которых она видела на экране или о которых читала в книгах.

И точно так же разумеется, что ни при каких условиях он не может быть маленьким, узкоплечим и некрасивым.

""Она его выдумала, - с грустью констатировала Настя. - Видела одно, но хотела видеть совсем другое. И запомнила не то, что было на самом деле, а то, что ей хотелось видеть и запомнить. И никакие криминалисты ничего бы с этим не сделали, тут нужен не криминалист, а психоаналитик. Какая же я дура! Ведь Лесников рассказал мне эту историю с самого начала, еще до того, как Женю в первый раз отправили в лабораторию.

Я должна была сообразить, что в ее голове все исказилось до неузнаваемости. Я должна была, ведь я женщина, как же я могла не подумать об этом!"""

"Настя вытащила из папки ксерокопии писем, полученных Женей от загадочного поклонника, и некоторых бумаг, изъятых в квартире Ярового и написанных его рукой. Конечно, последнее слово за экспертами, но ей и без всякой экспертизы видно, что почерк один и тот же.