Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так и получается, что те, кто хоть что-то умеет, поступают ещё в юности на бюджетные места в Лорнаке, а затем, спустя пять или восемь лет, в зависимости от того, какое конкретно направление выберут, уже совсем не стремятся вернуться домой. В деревнях же остаются лишь слабенькие ведьмы да травники.

Обвёл взглядом остальных девушек. Они негодовали далеко не так сильно, как эта брюнетка, но и в их глазах читались похожие истории. Жизнь ещё не рождённых детей в обмен на жизни близких при условии, что эти дети отправятся жить к отцам — богатым аристократам.

У них совершенно точно удачно сложится жизнь, они будут признаны официальными наследниками, да и ко всему будет горячая еда, крыша над головой и образование. Я не знаю, смог бы заключить такую сделку, окажись в ситуации этой брюнетки. Хорошо, что я не родился женщиной.

— И как, получилось собрать хотя бы часть суммы на артефакт? — спросил без задней мысли.

— О-о-о да, — столько злости и яда сочилось в этом ответе, что я невольно передёрнул плечами, — конечно, мы тут все живём в богатстве, фэрны текут рекой!

Тоненькая девушка с пегими волосами и животиком на восьмом месяце неожиданно встрепенулась и произнесла:"

"— Я работала берейтором почти два года, всё никак не могла наскрести на жизнь, влезла в долги… Никак не представляла, что овёс и прививки для лошадей в Лорнаке столько стоят.

Даже при том, что квартиру снимала в самом дешёвом районе, мои финансы таяли на глазах. Вначале работа у мистера Биддера мне казалась золотым билетом, а потом… Я приехала из Градвурда, это к югу от Лорнака, миль триста-четыреста. В отличие от истории Изабелл у меня нет оправдания в виде больного младшего брата или отца. Да у меня вообще никого нет – сирота.

Как исполнилось восемнадцать, покинула приют и решила попытать счастье в столице. В нашем городке пока нет автомёбиусов, а самоходные повозки не так популярны, так что я с детства достаточно неплохо держусь в седле. Подумалось, что с этим навыком смогу устроиться преподавателем верховой езды для богатых аристократов, которые считают этот навык нечто вроде этикета.