Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стремительным шагом пересёк гостиную и холл, вдохнул влажный воздух Лорнака и махнул водителю самоходной повозки, на дверце которой красовался герб городской жандармерии.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— О, Клаус, как здорово, что ты меня ждёшь, — поздоровался с фурманом. — Ну что, погнали?

— Добрый день, господин Ксавье, — совершенно искренне обрадовался парень, которому едва-едва исполнилось двадцать лет. Последнее время жандармерия набирала кого помладше в качестве фурманов, чтобы сэкономить на жаловании.

— А разве нам не надо подождать господина Теренса? А ваш секретарь? Сегодня вы без него?

— Совершенно верно, — ответил, заведя кисти за спину и наспех сплетая энергетические нити. В конце концов, незаметно накладывать шумоизоляционые чары не было моей специальностью. — Инспектор и мой помощник займутся бумажными делами. Трогай в жандармерию, дружище, нас ждут великие дела!

— Так точно, господин Ксавье, — отозвался Клаус и потянул за ручки, соединённые с двигателем повозки.

"Машина затряслась, затарахтела, но резво тронулась с места. Разумеется, фурман не услышал гневных проклятий, брошенных нам вслед от разъярённого инспектора Теренса, выбежавшего на улицу как раз тогда, когда мы отъехали от особняка. Следом за ним за изгородь вышел Берни с тяжёлым зонтом-тростью. На его лице промелькнуло разочарование, он покачал головой, а затем развернулся и побрёл прочь.

Я усмехнулся, отворачиваясь от заднего стекла. Настроение вновь стало улучшаться.

***

— Повторяю ещё раз, я толкнул господина Ньюэлла, как раз когда он собирался спускаться по лестнице. Фредерик упал и сломал себе шею. Я применил слабое магическое воздействие, чтобы убедиться, что он мёртв, после чего вызвал сотрудников жандармерии.

— То есть вы утверждаете, что специально толкнули своего работодателя?

— Да, специально. У меня был мотив — деньги.

— И вы хотите сказать, что узнали о том, что наследство целиком и полностью записано на ваше имя лишь недавно? Судя по записям законоведа, завещание уже не менялось пять лет.

Молодой мужчина с густыми каштановыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой шумно сглотнул. За время нашей беседы он несколько раз одёргивал жилет, поправлял манжеты на тонких кистях и чесал вспотевшую шею.

— Да, узнал лишь недавно, — воскликнул дворецкий, а его голос дал петуха.