Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Макаров приобнял его за плечо:

- Поверьте, мой друг, я уже все подготовил, осталось лишь заручиться вашим согласием!

- Это все? Или может что-то еще? - Волков выжидающе смотрел на упивающегося моментом Макарова

- Не совсем… Вам теперь понадобится новый премьер, я мог бы занять этот пост, выйти из тени. Вы президент, я премьер. Согласитесь и я вам расскажу, что на самом деле за угроза над нами нависла и как мы будем вместе с нею бороться.

- Но, это же не так просто, надо согласовывать кандидатуру!

На этот раз Макаров улыбнулся искренней, отеческой улыбкой:"

"- Ты, главное, не будь против, когда придет время.

И все.

США, Пентагон, Центр планирования операций

- Макаров нас сдал, сукин сын! Объявите оранжевый уровень готовности по всем подразделениям - будем ждать реакции русских!

Генерал закрыл папку и бросил ее в открытый ящик стола. Ему предстоял очень тяжелый телефонный разговор.

Глава 20

Город Приштина, Югославия, май 1999 года

Над руинами горящего города занимался рассвет, сырые от росы камни поблескивали в первых лучах Солнца.

Где-то вдали ухали разрывы снарядов, кричали и кружились привлеченные запахом разлагающихся тел птицы. Он неподвижно лежал на битой кирпичной кладке разрушенного бомбами корпуса завода, стараясь увидеть какое-нибудь движение в мешанине изувеченных зданий. Отдаленные разрывы говорили о продолжающихся в городе боевых действиях, последний авианалёт был менее получаса назад. Здесь, в промышленном районе города, было почти тихо. Почти.

Стоны тяжело раненного товарища, лежащего в луже крови в ста метрах севернее, на третьем этаже офисного здания, раздавались на всю округу уже битый час. Лейтенант фильтровал эти душераздирающие крики, сосредоточившись на поиске снайпера.

Враг был хорош, слишком хорош для албанца и звук выстрела - это не СВД. Лейтенант был уверен, что по ту сторону находится родившийся с винтовкой в руках на какой-нибудь оклахомской ферме парень, в родном городе на спор коловший от бедра подброшенные в воздух бутылки.

Помимо врожденного дара меткой стрельбы он обладал и недюжинным терпением. Он неделю выслеживал их двойку, именно их, сербы его не интересовали, и подловил во время очередного перехода между бомбежками. Его напарнику, Сергею, не повезло, раны медленно и мучительно высасывали из него жизнь, страдания были столь сильны, что он не мог удержать крик и его боль была слышна на всю округу. А враг ждал. Ждал, когда лейтенант придет на помощь другу.