Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прибыв на место дислокации, войска сразу начали обустройство позиций: организовывались патрули и группы охранения на другом берегу, налаживался контакт с местными жителями. Несмотря на малочисленность прибывших, нетронутый снежный пейзаж быстро превратился в грязную кашу, перемолотый гусеницами бронемашин и истоптанный ногами солдат. Посреди хаоса вырастали палатки, натягивались маскировочные сети, рылись и складывались укрепления. По небу периодически то туда, то обратно пролетали самолёты и вертолёты. С определением свой-чужой был полный хаос, поэтому обнаружив в небе стальную птицу весь личный состав скрывался в укрытиях до выяснения.

Нервозность подпитывалась отсутствием информации. Где пролегает линия фронта командир не знал, либо не хотел говорить. Настроения среди личного состава царили пессимистичные – людям было сложно понять, почему они должны стрелять в таких же, как и они русских солдат, идущих на Кремль, если тут каждый второй хотя бы на словах нет-нет да критиковал непонятную простым людям политику.

Солдаты про себя задавались вопросом – на той ли они стороне? Поганое снабжение не способствовало росту морали – кормили плохо и с подвозом вечно возникали какие-то проволочки.

Суета организации обороны сменилась рутиной службы в ожидании неизвестного. Не ясно, какие приказы приходили из Москвы, но старшина вполголоса сказал, что стрелять можно только в ответ. Первыми огонь не открывать. Все хотели вернуться домой живыми, поэтому возражений никто не озвучил. Ходили слухи, что дозорные охранения на восточном берегу контактируют с противником и идёт обсуждение бескровного решения.

Дескать именно поэтому артиллерия до сих пор не утюжит их позиции, а враг всё ещё не появился, хотя уже пора бы. Правда это или нет, но по действиям командиров создавалось впечатление, что они не очень рьяно готовятся к отражению агрессии, а скорее делают необходимый минимум в расчете избежать реального боевого контакта. При этом тщательно следя за дисциплиной и порядком на позициях. Люди в селе, видя аккуратность и порядок, относились к военным хорошо, старались помогать припасами и жалели мерзнущих в окопах солдатиков.

"Уже неделю ничего не происходило – из батальона не присылали ни подкреплений, ни приказов, будто просто забыв о них здесь. В Перми тоже всё было спокойно и никаких признаков приближающегося противника не наблюдалось, даже самолёты перестали летать. Создавалось впечатление, что и нет никакой войны, фронта и загадочной армии реваншистов.