Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не будем ничего мудрить, раз уж вас документы с собой. Через три с половиной дня мы без происшествий прибудем в Иркутск, а дальше нас встретят и отвезут куда надо. Задача ясна? Вопросы есть?

-Никаких вопросов, готов отправляться - багажа у меня нет.

Закрыв дверь, Сергеенко положил ключ под коврик, подхватил крупную спортивную сумку и вошел в лифт вслед за Нечаевым.

Хмурое серое небо обещало осенние дожди, по перрону ветер гонял пыль, змеящиеся стальные ленты уходили в бесцветный горизонт. На вокзале было многолюдно, носильщики кругом сновали со своими тележками, по репродуктору диктор зачитывала расписание пригородных электричек.

Оставив свою сумку с Нечаевым, Сергеенко взяв его паспорт ушел за билетами. Константин закурил и стал ждать его возвращения."

"-Так, порядок, наш вагон - одиннадцатый, идём, -капитан подхватил свою сумку и двинулся к стоящему на перроне поезду , Нечаев затушил сигарету и проследовал за ним.

-Может чего поесть с собой возьмем, дорога ведь дальняя, да и сигареты заканчиваются

Сергеенко остановился и повернулся к Косте:

-Чтобы не было ненужного недопонимания: мы всю дорогу сидим в своем закрытом купе, выходим только по нужде, на остановках не выходим, не раздеваемся, обувь не снимаем, терпим неудобства.

Сейчас разместимся, постель берем, от чая отказываемся. Будет неприятно, но придется потерпеть - это все для безопасности, мы должны быть готовы в любой момент уйти при необходимости. Поесть у меня кое-что с собой есть, за водой я буду ходить к проводнику.

Твоя задача - слушать меня и делать как я говорю. Хватит, наверное, с тебя приключений уже?

-Да, вроде все понятно, приключений хватит, доберемся без происшествий, -вздохнул Константин и двое продолжили свой путь вдоль состава.

Мерный стук колес, запахи поезда, плавное покачивание - Нечаев терпеть не мог поезда, он просто не находил в них себе места, они навевали скуку и депрессию. Лежа в одежде на застеленной нижней полке, он разглядывал нацарапанные на стене художества, водя по ним пальцем он пытался себе представить людей, оставивших эти отметки, их мысли в момент такого странного творческого порыва.

Он подумал, что будь у него нож - он бы тоже что-нибудь накарябал, оставил бы свое имя, или имя Маши, а может быть целый текст, с рассказом о последних днях. Он повернул голову к попутчику и с любопытством отметил про себя, что этот неразговорчивый солдафон или секретный агент или кто он там вообще, читает.