Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Боясь предположить худшее, я выскочил из машины и забежал в сырой, пахнущий плесенью подъезд. Перемахнув через несколько ступеней сразу, я остановился на площадке первого этажа. Прислушиваясь, замер и дышать перестал.

– Эй! – крикнул я.

Какой глупый звук придумали люди: «Эй!» Что он означает? Чего я хотел добиться, открывая рот? Что откуда-то сверху немедленно получу исчерпывающий комментарий по поводу происхождения выстрела?

Почему я медлил? Я должен был помчаться наверх, до пятого этажа, чтобы убедиться – с моей клиенткой ничего не случилось, лестничные пролеты пусты или, в крайнем случае, в клубах едкого дыма я увижу притихших пацанов, торопливо затаптывающих обгоревшую петарду.

Ведь я ошибся. Я обязан был ошибиться – это наверняка был звук петарды!..

Но я в оцепенении смотрел на серую ленту перил. Сверху, с глухим стуком, на них падали вишневые, почти черные маслянистые капли. Они разбивались, превращаясь в мелкие брызги, собирались в дрожащий комок и ленивой струей медленно сползали по перилам на пол.

Черт, только не это! Я стал осторожно подниматься выше, не спуская глаз с площадки третьего этажа, откуда капала кровь. Это было приближение к смерти; я чувствовал, как напрягается мое тело, ожидая встречи с ней – неясной, многоликой, неожиданной, но одинаково страшной. У меня не было с собой ничего, чем я мог бы себя защитить, и кулаки непроизвольно сжались, и я невольно повернулся к площадке боком, подставляя плечо невидимой угрозе, словно щит.

Три или четыре ступени – и я увидел ноги моей клиентки.

Лежащая на заплеванном полу женщина – это всегда противоестественное, ужасное зрелище. Но сейчас мне было куда труднее его выдержать, ибо понимал, что дамочка не пьяна, она не споткнулась, она не сумасшедшая и не играет со мной в прятки. Ее свалила на пол пуля из пистолета, вонзилась в ее тело, превращая в крошку кости, разрывая своим тупым рыльцем ткани мышц, обрывая вены и артерии, словно ураганный ветер провода… И эта несчастная молодая женщина, которая всего пару минут назад получила сладостную надежду и мысли которой были поглощены этой светлой надеждой, сейчас лежала неподвижно, тихо, и кровь ее, словно красный полоз, уже успела добраться до первого этажа.

"Но это все чувства. Мне хватило мгновения, чтобы приблизиться к ней, опуститься на колено и прикоснуться к ее тонкой шее, на которой спутались пеньковые веревки со странными деревянными фигурками. Я застыл. Мое сердце колотилось с такой силой, что мешало мне.