Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Всюду жизнь – в тесных, захламленных двориках, в многоярусных фанерных надстройках, в сараях с крохотными оконцами, в подвалах, где жилые комнаты и улицу разделяли лишь хлипкие дощатые двери…

Сделав круг, мы вышли на площадку, которая нависала над обрывом подобно балкону. По ней стелился дым от мангала, вдоль низкого ограждения стояли столики. Красные зонты раскидали по площадке круглые жидкие тени. Кафе только открылось, и официант в белой рубашке еще лениво расставлял стулья.

Я усадил Ирэн за крайний столик, лицом к обрыву, где сквозь частокол кипарисов проглядывала синева моря.

Дул сильный горячий ветер, и мятая поверхность моря была покрыта белыми пенными мазками. По волнам, прыгая и кувыркаясь, скользил виндсерфинг. Прозрачный пластиковый парус сверкал на солнце, словно стекло.

К нам подошел официант, у которого рукав рубашки был выпачкан в губной помаде. Я заказал свое любимое вино. Официант долго рылся под стойкой, потом, не поленившись, сбегал в фирменный магазин. Надеясь на то, что я щедро оплачу его труд, он громко посетовал на жару, сообщил, что подобного вина в других кафе вообще не бывает, и полез в карман за штопором.

Когда он наполнил наши бокалы и пошел прогонять толстого кота, забравшегося на стойку, Ирэн спросила:

– А почему ты всегда выбираешь вино именно этого года – восемьдесят девятого? Потому что в этом году ты вернулся из Афгана?

– Не только потому, – ответил я, глядя, как внутри бокала преломляется солнечный свет, напоминая тонкие золотые пластинки. – Осенью этого года какая-то сволочь в руководстве района решила подавить виноградники бульдозерами.

Так сказать, осуществить практические меры по борьбе с пьянством. Но мы с ребятами поставили по периметру виноградника палатки и целый месяц, пока собирали урожай, держали оборону. И милиция ничего сделать не могла, потому что мы приковали себя к бетонным столбам… Теперь я пью это вино и чувствую: мое, родное, мной спасенное.

– Значит, ты по натуре бунтарь?

Я пожал плечами и усмехнулся.

– Не знаю.

Может, бунтарь. А может, просто любитель выпить.

Я смотрел на знакомую черную этикетку, и в моей памяти всплывало нечто похожее на кадры из кинофильма: катер убийцы режет волны рядом с яхтой, бутылка красного вина летит, кувыркаясь, в мою сторону. И вот она падает на палубу и катится прямо на меня…

Даже не пригубив бокал, я поставил его на стол.

– Что с тобой? – спросила Ирэн. – Ты в лице изменился…"

"– Он кинул в меня точно такой бутылкой, – произнес я.