Купе смертников читать онлайн

Или, вернее, пытаясь хоть что-нибудь выудить из своего красного блокнота, он высказал предположение, которое ему самому даже не принадлежало. Там, на улице Дюперре, роясь в шкафах и ящиках, Габер, молодой блондин, работавший вместе с ним, сказал, видимо потому, что девица была очень хороша собой и на него как-то подействовали все эти буковки и нижние юбки: «Уж она-то наверняка не скучала».

В жизни убитой было трое мужчин, вернее, четверо, если считать мужа, с которым она не виделась уже несколько месяцев. Продавец автомобилей Арро, явившийся на набережную Орфевр к шести часам вечера, растерянный, с подобострастным видом.

Боб, который где-то там учился, с ним ему предстояло встретиться утром. И молодой паренек, студент, живший на шестом этаже на улице Дюперре, в котором консьержка, вероятно, души не чаяла.

Однако лишь про первого из них можно было с уверенностью сказать, что он был ее любовником. Высокий, рыхлый, бесхарактерный на вид мужчина, занимавшийся ремонтом и перепродажей американских автомобилей, владелец гаража у Порт Майо, на него не оказалось ничего компрометирующего в картотеке правонарушений, хотя по его виду можно было, скорее, предположить обратное.

Он все время норовил уйти от прямого ответа и сказал, понизив голос, то ли потому, что речь шла о покойнице, то ли потому, что теперь он женат и это уже старая история, что «да, они действительно какое-то время были вместе».

Грацци продержал его двадцать минут. Рожа кирпича просит. И ничего в картотеке. Железное алиби на первые четыре дня октября и на субботу, когда было совершено убийство.

Только что купил жене маленький «фиат» (новый, а не подержанный, Грацци уж и не помнил, откуда ему это известно). Бумаги в полном порядке. Хорошо сшитый костюм. До блеска начищенные ботинки. Бывший коммерческий директор парфюмерной фабрики. Там, на фабрике, он и познакомился с Жоржеттой Тома, в то время Жоржеттой Ланж, демонстрировавшей продукцию фирмы. Связь длилась полгода до ее развода и два с половиной года после, «какое-то время были вместе». Ничего сейчас о ней не знает. Не знает, были ли у нее враги, какие были друзья. Не понимает, как такое могло случиться. Вообще ничего во всем этом не понимает. Ему ее искренне жаль. Рожа кирпича просит.

Грацци налил кофе во вторую стоявшую на столе чашку, положил два куска сахара, поднялся, потер затылок. Услышал, как жена заворочалась в кровати.

В тесной передней, отделявшей кухню от спальни, кофе из налитой до краев чашки расплескался.