Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Малыш морщит красную рожицу, сучит ножками и ручками, смотрит на него мутными глазками недовольно, отплевывается, вздыхает и пищит, как мышь… Писк переходит в отрывистый крик. Готка берет орущую мышь на руки, кладет себе на грудь, прикрывает полотенцем. Ор смолкает, из-под полотенца раздаются чавкающие звуки. Аспиратор выпадает из рук и катится под кровать. Ванька хватает зажимы в одну руку, в другую – ножницы…

– Аргументы в пользу пресечения пуповины после окончания ее пульсации! – громко зачитывает Лукин.

Он сидит на полу, у изголовья кровати, с ноутбуком. – Нет сомнения, что в природных условиях ни одна женщина не станет в первые минуты после родов пытаться перекусить пульсирующую пуповину. Тесный контакт матери и ребенка сразу после рождения способствует лучшему сокращению матки и позволяет предотвратить послеродовые кровотечения. Короче, Склифософский. Надо дождаться, пока пуповина отпульсирует. В среднем это занимает от пяти до пятнадцать минут.

Ждем.

Минуты кажутся вечностью… Виски у Терехина пульсируют, как пуповина, а сердце ворочается лениво где-то в желудке…

– Все, режь! – командует Сеня.

Ванька вертит ножницы в руке, и вдруг те падают на пол. Он нагибается за ними, шарит под кроватью, но их нигде нет.

– Что ты ждешь? Режь ее! Режь! – орет Сеня.

– Не могу, ножниц нет… – лепечет Терехин и шарит руками под кроватью. – Их нет! Нигде не-е-е-т!

Хлопок по физиономии, еще один.

– Ваня, очнись, сокол!

Требовательный голос выдернул его из черной липкой дыры. Ванька вздрогнул, открыл глаза и сощурился – комната тонет в полумраке, он лежит на полу, над головой в легкой дымке парит лицо с млечными глазами.

Терехин потер кулаками глаза, пошарил вокруг себя, нащупал очки и нацепил их на нос. Комната обрела более четкие очертания, лицо с глазами тоже.

– Галя? – ошарашенно спросил он, сел и огляделся.

На кровати спит Кристина – в новом пеньюаре и со свежим макияжем.

Рядом, на столе, в гнезде из полотенец и простыней, под лампой с абажуром цвета фуксии, кряхтит сверток из одеял и пеленок, в чепчике из черных кружев. Надо же, Кристина ухитрилась даже своего только что рожденного бейбика нарядить в готический наряд… Когда она успела переодеться и морду разукрасить? И что здесь делает Галочка? Терехин снова оторопело уставился на свою бывшую.