Ледяное сердце не болит читать онлайн

Лишь через полтора часа – и после двух кружек чифиря – Полуянову удалось набрести на нужную записнуху. На обложке красовалась дата и тема: «Май 1997-й; детская киношкола». Слава богу, Диме хватило все-таки ума свои старые блокноты датировать. Иначе поиски растянулись бы на всю ночь.

Так, посмотрим. Что ему тогда рассказывали – и что не вошло в статью? В первом же интервью с господином Воскресенским в редакционном буфете он обнаружил упоминание о знакомой фирме. О той, резиденцию которой он только что видел.

Дима увидел пометку собственной скорописью. То была цитата из рассказа руководителя киношколы: «Нам стало помть СП, с нем. стар. – ЛГ «Ойленбург». Слава б.!!!» Слово «Ойленбург» выписано печатными буквами. Молодой Полуянов тщательно блюл азы журналистского ремесла: ни в коем случае не искажать имена собственные.

Эту запись, из контекста ясно, он сделал, когда речь зашла о том, кто после наступления капитализма стал финансировать киношколу. И вот, явно со слов Воскресенского, Дима помечает: «Нам стало помогать совместное предприятие, с немецкой стороны – АГ «Ойленбург».

Слава богу!»

То же самое название он только что видел на двери отреставрированного особняка.

Значит, финансовые помощники киношколы позарились в итоге на здание в центре столицы? И отобрали его?.. Значит, фирма «Ойленбург» тогда ловко воспользовалась скандалом вокруг Воскресенского? А может, даже сама спровоцировала его?

Диму аж в жар бросило. Он ведь ни в чем, связанном с переделом собственности, тогда не стал разбираться.

И, естественно, ничего в своей корреспонденции не написал…

Но хватит бить себя ушами по щекам. Он сюда приехал совсем не за тем, чтобы делать работу над ошибками. Он ищет Воскресенского – человека, сошедшего с ума настолько, чтобы мстить за обиды почти десятилетней давности. Мстить – самым мучительным для жертв способом. Наказывать совершенно ни в чем не повинных людей…

В поисках телефона или адреса былого вожака подростков Дима стремительно пролистывал блокнот.

И вдруг ему в глаза бросилась знакомая фамилия.

Среди почти стенографических крючочков аккуратно выписано, опять едва ли не печатными буквами: «Роман Ив. Бахарев». А рядом – ни должности, ни телефона… Да и вообще, был уже конец разговора, Дима устал, вместо развернутых предложений в блокноте встречались лишь отдельные слова. Выше фамилии слово «поддерживает». Ниже: Москомимущества.