Ледяное сердце не болит читать онлайн

***Полуянов стремительно, в несколько прыжков, пересек заснеженный двор. Помимо расчищенного въезда в гараж, на остальной территории снег оказался кое-где по колено, а кое-где – даже выше. В сугробах Дима оставил глубокие явственные следы. В его короткие сапоги набился снег.

Журналист очутился у железных ворот гаража. Ворота наглухо закрыты, никакой калитки рядом не видно. Что, в этот дом нет входа! Только въезд? Быть такого не может! Должен быть хотя бы черный ход.

Прячась в тени дома, незваный гость завернул за угол.

Изнутри не доносилось ни звука. Что там происходит с Надей? Он должен действовать очень быстро.

Вероятно, Надежде в какой-то момент удалось вырваться. Она ухитрилась устроить бунт на корабле?.. Но, судя по оборвавшемуся на полуслове крику, мятеж подавлен. А с бунтовщиками разговор обычно бывает коротким…

За углом дома снова начались глубокие сугробы. Дима запрыгал по ним, пытаясь выйти к тыльной стороне особняка. Вот он уже достиг угла. Выглянул.

Да, сзади есть черный ход: высокое крыльцо, наполовину заметенное снегом.

Оно сереет в темноте, еле освещаемое матовой лампой луны. Журналист бросился к крыльцу.

И вдруг – на заднем дворе вспыхнул яркий свет. Он слепил. Он отражался в кристалликах снега. И громкий мужской голос откуда-то с высоты второго этажа прокричал:

– Стоять!

Дима замер.

Сверху прозвучала новая команда:

– Руки в гору! Не двигаться!

Полуянов не послушался. Он отпрыгнул в обратную сторону – к углу дома.

Раздался выстрел. Судя по звуку, из охотничьего ружья. Пуля взрыла снег в двух шагах от журналиста.

Кто услышит этот выстрел на опушке леса, кто насторожится? Здесь такое безлюдье, что можно палить даже из пушки.

Дима остановился по колено в сугробе.

– Руки вверх, я сказал!

Полуянов поднял руки и одновременно вскинул глаза. Из распахнутого окна второго этажа высовывалось дуло. За ним маячило бледное пятно лица.

Дима хоть и стоял с поднятыми руками, однако его грела тяжесть пистолета во внутреннем кармане куртки. А глубокий и звучный голос сверху предупредил:

– Будешь выеживаться, Полуянов, – первой схлопочет пулю твоя девчонка.

Понял?!

Журналист кивнул. Он чувствовал себя кем-то вроде заключенного, застигнутого при попытке к бегству. Глаза слепил прожектор, он на мушке, а откуда-то сверху, с вышки, доносятся команды.

– А теперь медленно иди к крыльцу. Тихо, спокойно, чтобы я все время видел твои руки…

Дима послушно выполняет команды. Снова – по колено в снегу – прибредает к крыльцу.

– Поднимайся на него.