Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как будто нарочно для того, чтобы подчеркнуть их убогое положение, Уорсли записал: «Спальные мешки из оленьих шкур превратились в отвратительное склизкое месиво с ужасным запахом, которое к тому же очень много весило, поэтому нам пришлось выкинуть два самых ужасных за борт». Каждый весил около сорока фунтов.

Позже он сделал еще одну запись: «Макти [Маккарти] — самый неугомонный оптимист, какого я когда-либо встречал. Недавно я сменял его у румпеля. Он сильно замерз, был весь мокрый, по шее струями стекала ледяная вода, но, глядя на меня со счастливой улыбкой, он произнес: “Это великий день, сэр”.

А ведь до этого я чувствовал себя несчастным и выглядел весьма угрюмым …»

Днем и вечером погода была менее суровой, а рассвет 3 мая сопровождался уже вполне спокойным юго-западным бризом. К полудню облака стали реже и прозрачнее. Вскоре появились участки голубого неба, а еще через какое-то время выглянуло солнце.

Уорсли достал свой секстант и без труда сделал замеры. Выяснилось, что они находились на 56°13′ южной широты и 45°38′ западной долготы — на расстоянии четырехсот трех миль от острова Элефант.

Итак, они были уже больше чем на половине пути до Южной Георгии.

Благодаря этой новости настроение на борту «Кэйрда» полностью изменилось. Битва наполовину выиграна, светит солнце, воздух становится теплым. Свободные от дежурства члены команды не стали прятаться в спальных мешках. Вместо этого они вытащили их наружу и развесили на мачтах сушиться. Все снимали с себя одежду и обувь: ботинки, носки и свитера, привязывая их к бакштагу[38].

Теперь «Кэйрд» выглядел крайне нелепо. Изрядно потрепанная морем двадцатидвухфутовая шлюпка одиноко шла под парусами по самому опасному в мире морю, а ее тросы украшала коллекция изношенной одежды и полупрогнивших спальных мешков. Ее экипаж состоял из шести человек с почерневшими от копоти лицами, наполовину скрытыми под спутанными бородами, и мертвенно бледными от постоянного пребывания в соленой воде телами. Более того, их лица, и особенно пальцы, были покрыты уродливыми язвами в тех местах, где обморожение проело плоть.

Ноги ниже коленей были сплошь в свежих царапинах и синяках из-за камней, лежавших на дне. Все это дополнялось волдырями от соленой воды на запястьях, лодыжках и ягодицах. Но если бы кто-нибудь со стороны увидел эту ужасную картину, больше всего его впечатлило бы отношение ко всему происходящему самих членов экипажа — расслабленное, даже слегка веселое, как будто бы они были на какой-то прогулке.