Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он как можно любезнее улыбнулся девочке. Если ей разрешено так называть леди Брукхейвен, значит, она достаточно близко ее знает.

– Я добрый друг хозяйки дома, – приветливо сообщил Баскин. – Мы познакомились задолго до ее замужества.

Судя по всему, напрасно Баскин старался быть любезным.

– Я иногда подслушиваю под дверью, – сообщила девочка, ничуть не смущаясь. – Ваши стихи ужасно скучные. – Она состроила унылую мину. – Любовь – морковь, и больше ничего.

Баскин снисходительно усмехнулся, тщательно скрывая истинные чувства.

– В вашем нежном возрасте невозможно по достоинству оценить высокое искусство.

Девочка хмурилась и молчала. Баскин посчитал, что разговор окончен и пора уходить, но тут его пробил холодный пот, и он решил переспросить:

– Вы подслушиваете под дверью?

Девочка безразлично пожала плечами.

– Да. Если только от ваших стихов меня не тянет в сон.

Девочка не подавала никаких признаков того, что слышала его недавние пылкие признания, и у Баскина отлегло от сердца. И тогда его посетила одна занятная мысль.

– Подслушивая под дверью, можно много всего интересного узнать. Такого, что знать не следует.

Девочка ухмыльнулась.

– Я много всего знаю. Я знаю больше вас.

Баскин решил ее проверить.

– Я расскажу вам секрет, если вы расскажете мне свой.

Девочка поморщилась, почесала нос, а затем быстро кивнула.

– Идет. Что у вас за секрет?

Баскин спрятал руки за спиной.

– Вначале вы.

– Ну, я знаю, что наша соседка леди Барстоу спит со своей компаньонкой, – скривившись, сообщила девочка.

– Я слышала, как слуги переговаривались через садовую ограду.

Баскин от изумления приоткрыл рот. Вот это да! Леди Барстоу, состоятельная вдова, была далеко не глупа и хотя и вышла из, скажем так, артистической среды, сумела сохранить безупречную репутацию. Имея на вооружении такую информационную бомбу, сметливый парень, а Баскин считал себя именно таким, сможет найти способ пробиться в общество! Похоже, эта девочка действительно умела слушать.

Но, к счастью, против него, Баскина, у нее ничего не было.

Баскин пришел в самое благодушное расположение духа и, наклонившись, шепнул на ухо девочке:

– Я знаю, что ваша матушка, – Баскину не составило труда догадаться, кто эта девочка, – однажды запустила вазой в вашего отца, но случайно расколола каминную полку в своей спальне.

Девочка отпрянула."

"– Это ложь, – категорически заявила она, хотя в глазах ее читалось сомнение. – Моя мама обожала папу.

Баскин распрямился, безразлично пожав плечами.

– Как скажете.