Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она даже голову откинула, уронив на плечи шелковый капюшон, а ее волосы растрепались на ветру.

– Ох, Свенельд!.. Да что бы я?.. А Калокир не такой уж и верующий – на службы не ходит, священство не жалует. И это мне в нем любо. А ему нравится то, что я колдовать могу, этим его и привязала. Он не такой, как ты. Тебя мои чары пугали, а потом и вовсе развели нас в разные стороны. Калокир же… Кто знает, может, не он меня к крестильной купели подведет, а я его – подальше от храмов, в рощи колдовские…

Глаза ее озорно искрились.

А вот лицо Свенельда стало печальным. Зачем-то потер перчаткой нагрудную пластину панциря – вроде пятнышко приметил. Казалось, и в глаза чародейке поглядеть не в силах. Потом все же сказал:"

"– Ты бы не слишком полагалась на это, Малфутка. Пусть твой красавец и мало считается с верой христианской, зато искать чести и возвышения горазд. Сказано – ромей, а для ромея возвыситься в своей державе важнее, чем все чудеса чужих и диких краев.

Ну, полюбопытствовал, подивился необычному, но со своей стежки к славе и знатности ни за что не сойдет. Разве ты его еще не поняла? Думаешь, из одной привязанности к Святославу он ему помогает? О, он больше задумал. А ты для него – лишь радость и утеха сиюминутная. В будущем же Калокира, великом и славном, места тебе нет и быть не может…

Он не договорил: Малфрида внезапно подалась вперед и наотмашь отвесила воеводе звонкую пощечину. Грудь ее вздымалась, глаза сверкали.

– Ты с собой Калокира не равняй, воевода. Разные вы! Понял?

Она повернулась и зашагала прочь. Свенельд же, потирая щеку, смотрел ей вслед, и глаза его по-прежнему были грустными.

Глава 9

Зимний туман был густой, темный и походил на смог. Впрочем, он и был смогом – мутным, пропахшим гарью, кровью, нечистотами. Дышалось им тяжело, с отвращением. Но особо ужасными казались звуки, доносившиеся из тумана, – многоголосый нескончаемый стон, перемежающийся полубезумными рыданиями и криками ужаса и боли.

Порой из этой мглы доносился смех – смех победителей, долетали их команды, ржание их коней. И эти звуки производили не менее жуткое впечатление, чем вопли тех, кто умирал в муках.

Калокир сидел на коне, пригнувшись к седельной луке, и помышлял только о том, чтобы туман рассеялся как можно позже. Он не хотел видеть того, что в нем таилось, – того, что сделали с городом Филиппополем войска Святослава.