Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оттаскиваю её, тоже получив порцию горящего топлива на своё тело. Волоку её назад, под прикрытие груды обломков, поймав ещё несколько пуль. Кричу от боли в правой руке, которая в буквальном смысле, горит. Уложив её на землю, пытаюсь сбить пламя с себя, пока она занимаемся своим лицом. Когда заканчивает, понимаю, что половина лица девушки изрядно обгорела — лопнувшая кожа, обугленное мясо, плюс один, явно больше не видящий глаз. На заднем фоне что-то кричит «Уран», а я окидываю взглядом отрезок, на котором нас подловили.

Кроме новобранца, который продолжает вести огонь, уперевшись в стену, больше выживших из нашей группы нет. Судя по стрельбе с противоположной стороны здания, из бойцов Анны тоже кто-то уцелел.

Опускаюсь за обломки и сменив магазин, выпускаю ещё несколько очередей в сторону противника. Правая рука горит от боли. Ощущение такое, как будто я прижал её к раскалённому противню голой кожей, подержал так секунд двадцать и только потом отлепился. Оглянувшись, вижу, как сзади приближаются несколько наших бойцов.

Показывая на Киру и раненного новобранца, приказываю забрать их в тыл. Один хватает солдата и ведёт его под руку, ещё двое подхватывают девушку. А пара занимает позиции рядом со мной, ведя огонь. Я же ещё раз окидываю взглядом «поле боя». Ноздри забивает запах палёной кожи и мяса.

Кто-то из этих приёбнутых стариков оказался достаточно умным, чтобы заранее подготовить ловушку. И просчитать, что мы попадём в неё. Фокусируясь «прицелом», выпускаю очередь за очередью, пока в магазине не заканчиваются патроны.

Перезаряжаясь, слышу как хрипит рация. Со второго раза разбираю голос Данила, сообщающего, что из группы Анны уцелело трое — она сама, Игорь и один из добровольцев. Но лучница сильно обгорела. Их вытащила ещё одна группа, отправленная вперёд Данилом.

В голос матерюсь. Ещё раз бросаю взгляд себе за спину. Раненых уже дотащили до конца здания — осталось только пересечь путь до терминала. Думаю, что пора бы и нам отступать. А потом на правой руке лопается кожа.

Дёрнувшись от боли, прохожусь взглядом по мёртвым телам, захлёстнутым пламенем. И в голове что-то щёлкает. Ловушка уже отработала своё, новых впереди скорее всего нет. Если у их «военного специалиста» мозги работают более или менее нормально, то сейчас он ждёт от нас максимально логичного поступка — отступления. К тому же, сомневаюсь, что эти уроды заминировали ещё и здания, в которых сами же оборудовали позиции.

Кривлю лицо в усмешке.