Name: Мажорный поцелуй
Author: Кирилл Казанцев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А когда тебя нет дома — предлагающий «дружеский секс» твоей соседке по комнате. У Маши был именно такой. Полгода назад. Потом на нее внезапно обратил внимание ассистент профессора. Приглашал на показательные операции своего патрона, в кафе-мороженое и в пиццерию, после чего они даже целовались. А потом ее вызвала куратор группы и по-матерински отчитала, что, мол, нельзя быть такой доверчивой курицей. Что ее ассистент — давно и безнадежно женат, есть и дети, причем от разных женщин. И спросила так ехидно — хочет ли она, Мария Трегубова, пополнить этот гарем? На что Маша выдавила «нет» и с пылающим лицом убежала в общежитие до конца дня.

Правда, и куратор не поставила ей пропуск. А ведь этот ее женатый «последняя любовь» — лет на десять старше Маркела, и такой мальчик, с внезапным отвращением подумала Маша.

А предмет ее восхищения мысленно был за дверьми с табличкой «Не входить. Идет операция». И в который раз корил себя за все промахи и трагедии своей жизни. Перед глазами встали похороны отца-дальнобойщика.

Маркелу было лет шесть тогда — помнил, что все просил батю взять его с собой, а тот говорил — вот потеплеет, ты вырастешь, и поедем вместе. Мальчик каждый день честно ел кашу и тянул маму к деревянному наличнику с пометками — проверить, насколько вырос за последние сутки. Но в замерзшие окна бросались бешеные псы вьюги, а карандашные отметки наслаивались друг на друга и никак не хотели ползти вверх. Потом, в клубах пара и снега, в их дом занесли гроб с бумажными цветами, среди которых желтело покрытое синими пятнами лицо отца.

Мальчик кричал тогда на этих незнакомых людей — идите прочь и гроб забирайте, мой батя живой! И пытался бить их кулаками, и плакал. Но мать посмотрела на него суровым, безжизненным взглядом и отрезала:

— Не реви. Ты теперь один мужик в доме, а мужики не плачут. Никогда. — Потом, через десять лет, когда он уже был признанным вожаком хоть и маленькой, но банды и начал наконец-то приносить деньги в семью, мать заболела. Снова была зима, и парень разрывался между больницей, школой, «качалкой» и сходками, на которых решали, кого и когда будут «бомбить».

Маркел до сих пор не мог забыть, как бегал в летних кроссовках по снегу по маршруту «дом-больница-школа-подвал», спал по два часа — лишь бы принести врачам деньги на бесконечные капельницы и уколы. И обреченный взгляд матери, когда он в очередной раз говорил: «Ну все, пока, увидимся» в ответ на ее слабую просьбу посидеть рядом. Его не было рядом и когда она умерла.