Меч ислама читать онлайн

Но если он и умалял свои заслуги в этом отчете, то цветистое перо дона Алваро де Карбахала превозносило их.

Хотя письмо Просперо принесло Джанне облегчение, она пару раз вздохнула украдкой, читая самодовольные разглагольствования по поводу триумфального возвращения в Геную. Да, он столько сделал, чтобы исправить зло, сотворенное им на Джербе, что требовать от него большего никто не станет. Однако полагать, что его триумф парализует заклятых врагов, окружающих Просперо дома, было бы опрометчиво. Это соображение и заставило Джанну поспешить с отъездом.

Она хотела быть с Просперо, в какую бы беду тот ни попал.

События показали, что момент Просперо выбрал верно: проницательность всегда была свойственна ему, и, не будь этот человек поэтом, он мог бы стать одним из первых морских волков и стратегов своего времени. Просперо не впадал в излишний оптимизм, но его суждения, как оказалось, были недалеки от действительности. Весть о битве у Ла-Мола, победе над Драгутом и уничтожении всего его флота (тогда и сам Просперо думал, что Драгут погиб) уже достигла Генуи.

На христианском побережье Средиземноморья не осталось ни одного порта, где бы жители, услышав благую весть, не вздохнули с облегчением и не восславили генуэзского капитана, которому они были обязаны уничтожением этого мусульманского головореза. На родине он стал величайшим из национальных героев всех времен, и появление его флота в заливе вызвало восторг населения.

Перед Коровьими воротами, через которые он должен был проехать, была построена триумфальная арка.

Звуки серебряных труб приветствовали Просперо, когда он сошел с корабля на набережную, устланную ковром из цветов и зелени. Его встречали дож, сенаторы в алых мантиях и группа патрициев, представителей всех благородных домов республики. Впереди стояла маленькая девочка из клана Гримани, которая прочла приветственный сонет. Если во всем этом и была заметна суетливость, заставившая автора «Лигуриад» поморщиться, то, как он потом заметил Джанне, только невежда мог критиковать оказанный прием, поскольку его превозносили как одного из лучших сынов республики.

Слушая речи и глядя на тех, кто пришел его приветствовать, он смеялся в душе — столь разителен был контраст с проводами менее чем два месяца назад. Тогда все считали его предателем, а сегодня приветственно протягивали к нему руки. За спинами патрициев стояла галдящая толпа, удерживаемая лучниками. «Только смельчак, — думал Просперо, — может сейчас объявить себя моим врагом».