Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Три года назад школьный товарищ рассказал мне о клубе, руководимом американской газетой, предоставляющей имена и адреса тех, кто интересуется знакомствами с молодыми людьми в разных странах. Это была попытка подружить молодёжь различных государств. Этот американский парень рассказывает мне о своей жизни, о прочитанных книгах, о своих увлечениях, о каникулярных путешествиях. А я рассказываю ему о жизни здесь — поэтому каждый из нас немного представляет страну, где никогда не бывал. Мы узнаём о народах, о повседневной жизни друг друга.

Мы обмениваемся мнениями и идеями…

Швейд глубоко вздохнул. Его губы сложились во что–то вроде мягкого клюва. Теперь он был похож на сорокопута, размышляющего над какой–то новой разновидностью насекомого, прежде чем уложить его в свою древесную кладовую. Он иронически посмотрел на Лоренса.

— И ведь всё, что вы говорите, правда! Прекрасное оружие! Именно таким образом американцы собирают нужную им информацию. Они возьмут кусочек отсюда, кусочек оттуда — вот и готова картина, с которой можно работать!

— Это совсем не так! Я не верю, что мой тёзка Лоренс показывал мои письма кому–нибудь ещё, кроме членов своей семьи.

Этот план всемирной дружбы не оружие, пока направлен против войны и непонимания. Если я подружился с одним американцем, значит, все они мне знакомы. Если молодёжь всех стран подружится, то как вы сможете развязывать свои войны?

К его удивлению Швейд кивнул:

— Да, к сожалению, мы тоже поняли это, когда организовали нечто подобное.

Тупые американцы не отвечали на вопросы наших должным образом проинструктированных молодых людей. Они даже имели наглость издеваться над нашей пропагандой и слишком много болтали о своём демократическом образе жизни. Чтобы преуспеть, нужно овладеть умами молодёжи, наш фюрер понял это в самом начале. Вот почему все эти гнилые демократии падут перед железной решимостью Рейха. Мы теперь движемся к Каналу. Бельгия пала, скоро придёт очередь Франции, самодовольно спрятавшейся за линией Мажино.

Мы уничтожим английские армии и вторгнемся на Остров. И на этот раз условия мира будут продиктованы на берегах Темзы!

Лоренс не удержался от вопроса:

— А не слишком ли вы самоуверенны?

— Самоуверен? — глаза Швейда расширились. — Почему бы мне не быть самоуверенным? Сейчас уже ничто не спасёт Францию и Англию. А сокрушив в сражении их армии, мы вольны будем следовать своему предначертанию. Австрия, Чехословакия, Польша — уже наши.