Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Яростно потрясая кулаками, гневно вещал Андрей Филиппович. — Такой позор и надругательство над моим честным именем смывается только кровью! Я вызываю вас на дуэль!

Дав господина, пришедшие с графом Дорониным, стояли по обеим сторонам от него с абсолютно равнодушным видом. Они были похожи скорее на клерков, пришедших засвидетельствовать факт совершения некой юридической сделки. Всем собравшимся, в том числе и мне, сразу стало ясно, что это представители одного из независимых дуэльных агентств, которых, следуя утвержденному строгому кодексу, привлек к своему делу граф Доронин.

Эти агентства начали открываться при полной поддержке государства вскоре после того, как в нашем мире появилась магия. В те далекие дни, как, в общем-то, и ранее, аристократы с упорством, граничащим с геноцидом, продолжали стреляться и драться друг с другом. Но разница теперь была еще и в том, что они в дополнение к этому начали жульничать на дуэлях, склоняя с помощью магии исход поединка на свою сторону.

По этой причине секундантов каждой стороны со временем заменили независимые арбитры. Причем, закреплено это было на законодательном уровне.

Эти арбитры предоставлялись теми самыми независимыми дуэльными агентствами. В их задачи входило следить за чистотой поединка: никакой магии, никакого жульничества и никаких незаконных конкурентных преимуществ ни у одного из участников дуэли.

Все должны были находиться в максимально равных условиях.

Участники могли выбирать только один из двух видов оружия: гладкоствольные капсюльные пистолеты или же шпаги. Причем оружие для дуэлей обязательно должно быть абсолютно новым, ни разу не использовавшимся и не пристрелянным. Таким образом, особенно в случае с пистолетами, в дуэль вводился высокий процент случайности: низкая точность, довольно высокая отдача и отсутствие какого-либо прицела или даже простейшей мушки.

Все это делалось из-за негласного принципа, что исход дуэли зависит не столько от ее участников, сколько от воли неких высших сил, которые в конечном счете и определяют, кто прав, а кто виновен.

— Да как вы смеете, сударь, так прилюдно оскорблять меня абсолютно бездоказательными и надуманными обвинениями, — в бешенстве процедил сквозь зубы генерал-губернатор.