Name: Жертва 2117
Author: Юсси Адлер-Ольсен

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И уже как в тумане Асад увидел, как за ним по земле по направлению к автомобилю волочатся его обессилевшие ноги.

Хоан

День первый

В это утро Хоана не покормили и памперс тоже ему не сменили. Он получил свою дозу снотворного и был оставлен в таком жалком, беспомощном состоянии в своей коляске. Вокруг шли последние приготовления, раздавалось пугающее звяканье металлических предметов, и повсюду в квартире слышались командные окрики."

"Еще не было и десяти, но первая группа уже стояла в полном облачении в большой комнате, где Галиб давал последние инструкции, каждого обнимая.

Хоан был в шоке от их внешнего вида, настолько достоверной казалась одежда Жасмин и трех мужчин. Она была с платком на голове, в шали и дорогом, но скромном платье, мужчины – в невысоких шляпах с локонами волос, спускающимися от ушей. Бороды разной длины, рыжеватые, очки в стальных оправах, белоснежные рубашки; черные костюмы и бронежилеты почти закрыты длинными темными пальто.

Они должны были на автобусе доехать до станции городской электрички на аллее Ландсбергер, где их встретит гид Линда Шварц из «Шарлоттенбург Турс» перед экскурсией по городу.

– А разве правильно, что Жасмин поедет в том же автобусе, что и мужчины? – спросил кто-то, и несколько человек сказали, что это ошибка.

Но вмешалась Беена. Если она будет сидеть далеко сзади рядом с пассажирами-колясочниками, то даже самые ортодоксальные иудеи Берлина не обратят на это внимания.

Когда первая группа отправилась в путь, атмосфера в квартире изменилась. Поскольку те, кто ушел, уже никогда не вернутся, оставшиеся стали думать о предстоящем событии, что сделало время ожидания долгим и напряженным.

Галиб почти все время говорил по телефону и находился в стороне от других, и беспокойство стало нарастать.

Лишь когда прибыл специальный автобус для транспортировки инвалидов и забрал их, люди успокоились. Это, пожалуй, и было самым пугающим.

Хоан закрыл глаза и почувствовал себя гораздо более одиноким, чем когда-либо раньше в своей жизни. Даже когда он собирался броситься в воду, чтобы таким образом закончить свою жизнь, он был в большей гармонии с окружающим миром.

Но теперь, когда ему предстояло стать дьявольским свидетелем предстоящего действа, он обратился к Господу впервые с тех пор, как был ребенком, и мысленно начертал крест. «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь, – несколько раз мысленно произнес он и закончил троекратной молитвой: – Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей.