Name: Межсезонье
Author: Павел Николаевич Корнев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Боль, страх, унижение, смерть друзей? — равнодушно перечислил нечистый. — Для высшего существа это просто ничего не значащие слова!

— Но сейчас-то ты залез в тело не столь возвышенного создания, — зло ухмыльнулся я. — И пусть тебе смешны человеческие чувства, но попробуй за раз пережить то, что оставляло шрамы на моей шкуре последнюю дюжину лет! Да, события — шлак, но эмоции, чувства… И даже не пытайся спрятаться от них в своей пресловутой пустоте. Не забывай: теперь ты в моем теле, бес!..

Бес промолчал. Начал ли он понимать, что выбрал не ту жертву?

Очень на это надеюсь.

Очень. Ведь ничего другого больше не остается…

Часть вторая

Кривое зеркало

В субботу шел дождь. И в пятницу шел дождь. И в четверг, само собой, без дождя не обошлось.

Дождь шел, не переставая ни на минуту, уже три дня.

Вообще в этом не было ничего необычного. С приходом зимы небо над прибрежными районами Стильга всякий раз затягивали наползавшие с моря тучи, дождь сменялся снегом, а снег… Такой ослепительно-чистый, он раскисал и превращал дороги в непроходимые болота буквально за несколько часов.

А потом опять шел дождь.

Так что, как ни крути, удивляться непогоде не приходилось. Удивительным было другое — все эти три бесконечно долгих дня я пил пиво. Не чувствуя вкуса. Кружку за кружкой. Останавливаясь только чтобы сходить отлить да забыться, дожидаясь рассвета, в съемной каморке на мансарде «Черной ладьи» — не самой захудалой таверны в припортовом районе столицы.

Объяснимо было все: мое возвращение в родной город, нежелание разыскивать старых знакомых, беспробудное пьянство.

На все это имелись веские причины. Но как ни ломали бы голову знавшие меня люди, они ни за что бы не догадались, зачем я пью эту ослиную мочу.

Человек, которого они когда-то знали, всем напиткам предпочитал вино. Да! Тот гуляка остановил бы свой выбор на вине и служанке посимпатичней. Или как получится. Лишь бы было кому согреть постель. Хотя, скорее всего, он еще в самый первый день — точнее ночь, — загремел бы в кутузку.

Проспался в холодной и взялся за ум. Возможно. А возможно, и нет.

Но люди меняются, и поэтому я сидел и пил пиво. Пил пиво и ждал. В основном — ждал.

Вербовщик подошел за час до полудня.

— Не помешаю? — опустился на лавку напротив меня пожилой господин. Весьма неприметный господин. Ни высокий ни низкий. Ни худой ни толстый. Лицо особо выразительными чертами тоже похвастаться не могло. Когда он появился на постоялом дворе, мне к стыду своему припомнить не удалось.